Эксперт для ангела
Шрифт:
– Что?
– Да с чего ты вообще взял, что Анжело заинтересован во мне? С чего вы все это взяли? Ваш ненаглядный дон Валлара целует свою невесту с ног до головы. Каждому встречному демонстрирует немедленное желание жениться на ней. А со мной обращается соответственно статусу – как с обслуживающим персоналом.
– Ты ревнуешь, Паолита, – насмешливо протянул Валенсио, опуская бутылку.
От его плавного движения крупный серебряный браслет скатился по загорелой, чуть смуглой руке и глухо звякнул о темное стекло.
– Я
Неожиданное признание вдруг принесло облегчение. Плечи опустились, а с губ сорвался невольный, удовлетворённый вздох.
– Чего?
– Откуда такой ажиотаж вокруг моей скромной персоны?
Валенсио хмыкнул, опуская взгляд себе под ноги. Казалось, что именно сейчас он живой и настоящий. Не грозный участник мафиозной семьи, а просто человек, со своими переживаниями и слабостями.
– Ты действительно многого не знаешь, Паолита. Анжело у нас первенец, любимец отца, каменная скала, закрывающая гавань семьи Валлара от бурь и штормов, – горькая усмешка, с едва скрываемым разочарованием искривила чувственные губы неаполитанца. – Между долгом и эмоциями у него выбора не бывает, он всегда прав и единственное верное мнение – его собственное.
– Смотрю, с политикой партии ты не согласен?
Валенсио вскинул жёсткий, надменный взгляд, с вызовом всматриваясь в меня.
– Он застыл в суждениях. Не хочет и слышать о чем-то новом. Его стремление всеми и вся управлять при помощи грубой силы не сулит семье ничего хорошего.
– Тем не менее, уже три года Анжело руководит делами. Пока что, как погляжу, корабль Валлара ко дну не отправился?
– О да! Главный аргумент всех приспешников отца. А ещё эта неподкупная принципиальность… Папочкина кровь.
– Ты считаешь, что нужно быть хитрее?
Валенсио посмотрел на меня так, словно видел впервые.
– Точно. Будь он лояльнее, податливей, менее… Щепетильным, мы уже давно бы заняли место главенствующего клана в Неаполе, – синьор неприязненно тряхнул головой. – Но Анжело не такой. Белый рыцарь без страха и упрека.
Последовала ёмкая, произнесенная с выражением фраза на итальянском. Дословного перевода я не знала, но суть была ясна и так, по выражению строгого лица собеседника.
– А тут ещё эта… Джулия.
– С ней тоже что-то не так? – скрыть оживлённое возбуждение стало сложно, но похоже мне удалось сохранить налет вежливой заинтересованности.
– Дочь одного сицилийского дона. Очень влиятельного.
– Ах вот оно что. Выгодная партия?
– Этот брак ещё больше укрепит наше положение и откроет двери в некоторые круги…
Похоже, я начинала медленно понимать происходящее. Преданный отцовскому делу Анжело намерен был заключить выгодный политический союз с влиятельным семейством. Он ни за что не позволил бы глупой привязанности к простолюдинке поставить под угрозу честь блистательной семьи Валлара. Но и противиться
Для меня однако подобные выводы не сулили ничего положительного. Во-первых мы с ним ещё сами не понимали природы взаимной симпатии. Она могла оказаться простой благодарностью, или даже скорее легкой степенью одержимости… Хотя может уже и не легкой… Да чем угодно. Жертвовать перспективами ради такого сомнительного варианта было бы в высшей степени глупо и недальновидно со стороны такого стратега, как Анжело.
– Так отбей царственную невесту и возглавь сицилийскую семью после кончины ее отца.
Неаполитанец иронично усмехнулся, изучая меня мягким янтарным взором.
– У нее шестеро старших братьев.
– Тогда брось все. Завоюй собственную славу мечом.
– Как всегда поступали вторые сыновья богатых рыцарских родов?
Я посмотрела на собеседника с нескрываемым уважением. Понять такой специфический юмор историка мог только умный, образованный человек. Валенсио поднял руку, желая убрать мой выбившийся локон за ухо, но замер у самой щеки, не решаясь коснуться.
– Что с вами, синьор Валлара? Вы медлите?
– Знаешь, Паолита, – он сжал ладонь в кулак и отвел ее от моего лица. – Я пожалуй понимаю своего брата. Ты и впрямь удивительная.
– Теперь будешь спрашивать позволения? – рассмеялась я, что как-то сразу разрядило обстановку.
Синьор опустил взгляд, на миг сверкнувший некоторым смущением, а потом поднял его вновь, сосредоточенно заглядывая в глаза.
– Пожалуй. А ты позволишь?
– Мне кажется, я определила вашу семейную черту.
– Правда? И в чем же она? Ну помимо цвета глаз, – он улыбнулся открыто и по доброму.
– Вы все неимоверно давите и очень торопитесь.
Валенсио запрокинул голову, запуская пальцы в короткие, смольные кудри.
– В Неаполе – год за три. Мы спешим жить.
Я поднялась, зацепила свою сумку и протянула спутнику мокрое полотенце.
– Пойду. Достаточно с меня солнца на сегодня.
Валлара легко поднялся, откидывая махровую ткань на лежанку.
– Давай провожу, без знания итальянского, одна – мигом заблудишься. Вилла огромна.
– Ты же обещал, что станешь спрашивать разрешения.
Валенсио невозмутимо пожал плечами, загадочно усмехаясь.
– Так я и спрашиваю. Разве нет?
– Ну… Хорошо. Проводи.
Мы шли по тенистой дорожке, непринужденно беседуя. Синьор объяснял суть расхожих выражений, повторяя их вслух по слогам для меня. Я смеялась над собственными попытками выговаривать певучие, страстные, полные южного солнца, итальянские слова. У самого дома, навстречу нам вышел хмурый, что грозовая туча, Анжело. За братом с виноватым видом семенил Лучо, поминутно бросая на обоих родственников встревоженные взгляды.