Чтение онлайн

«У нового агентства “Россия сегодня” сложная задача в том плане, что работа на зарубежную аудиторию предполагает умение жить в двух реальностях, там и тут, и адекватно продвигать информацию. Если говорить правильные вещи для зарубежной аудитории, надо в это свято верить, иначе будет просто красивая картинка, в которую никто не поверит. Чтобы кого-то убедить, нужно поверить самому. Где эти люди, где та пропагандистская машина, которая воспитала бы новых журналистов, способных это делать, я не знаю», — говорит Елена Шитикова.

Информационное продвижение нашей страны на западных рынках и в странах СНГ крайне актуальная тема. Еще в середине 2000-х российские компании, начинавшие продвигать свою продукцию на экспорт, столкнулись с искаженным представлением иностранных контрагентов о нашей стране и о российских гражданах. Собственно, эти

передовые компании, пытавшиеся наладить деловые связи с западным миром, и были все эти годы главными носителями позитивной информации о стране. Вроде бы этим должны заниматься наши дипломатические ведомства и посольства, но эффект от их усилий невелик. Традиционно об имидже России за рубежом радеют и крупные финансовые структуры, такие как «ВТБ капитал» или в прежние времена «Тройка Диалог», но, как правило, основная задача этих структур — привлечение инвестиций, продвижение взаимодействия на уровне элит.

Удивительно, но сегодня даже продвинутые в плане патриотических настроений журналисты «мандражируют» в соцсетях: «Для того чтобы транслировать на Запад какие-то российские ценности, нужно, как говорят маркетологи, иметь определенную минимальную “правду товара”. А у нас ее как бы совсем нет. И вообще, нам нечего сказать. И поэтому дикую пропаганду г-на Киселева никто слушать не будет». Однако наш собственный опыт работы в журналистике позволяет нам утверждать, что у нас есть больше чем минимальная «правда товара», нужно только захотеть ее найти и уметь правильно о ней рассказывать.

Александр Привалов

Александр Привалов

В экономической части послания президента Федеральному собранию наибольшее внимание наблюдателей привлёк раздел о борьбе с офшоризацией экономики. Эта тема звучала и в прошлогоднем послании, но тогда речь шла больше о том, что «следует исправлять свои собственные недоработки в судебной системе, в нормотворчестве, в практике применения законов» — только так «можно кардинально изменить ситуацию». В этом году вопрос поставлен прагматичнее и жёстче. Каковы там ни есть резоны для ухода в чужие, особенно офшорные, юрисдикции, но деньги, в России заработанные, должны возвращаться в Россию. Доходы компаний, принадлежащих россиянам, должны облагаться российскими налогами независимо от места регистрации: «Хотите в офшорах — пожалуйста, но деньги — сюда». Путин заявил, что «нужно придумать систему, как эти деньги изъять», — и сформулировал ещё несколько предложений. Например: «Компаниям, зарегистрированным в иностранных юрисдикциях, нельзя будет пользоваться мерами государственной поддержки, включая кредиты ВЭБа и госгарантии. Им также должен быть закрыт доступ к исполнению государственных контрактов и контрактов структур с госучастием». Прозвучало всё это более чем внушительно, но как именно будет проводиться в жизнь, пока не очень ясно.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Сразу же после того, как эти тезисы были оглашены, глава «Роснефти» Сечин предположил, что правительству придётся расторгать соглашения об избежании двойного налогообложения с офшорными зонами. Министр же финансов Силуанов на это возразил, что с «чистыми» офшорами таких соглашений у нас нет, а ни с кем больше (скажем, с Кипром) их расторгать и не нужно. И вообще, г-н Силуанов не нашёл в этом разделе послания ничего будоражащего: да, в 2014 году правительство предпримет в плановом режиме такого рода шаги по изменению налоговых правил; но очень уж крупных выгод для бюджета от этого не воспоследует. Многие комментаторы отметили, что президент в процитированных фразах изложил уже известные законопроекты,

подготавливаемые как раз Минфином, но заметно поменял их смысл: то, что до сих представлялось инструментом раскрытия бенефициаров, Путин подал как средство деофшоризации. А можно вспомнить, как ещё этим летом глава Минфина не был вполне убеждён в её необходимости — даже применительно к госкомпаниям. «Что касается госкомпаний и компаний с госучастием и вывода их из офшоров, я бы так ставить вопрос не стал, — говорил он на заседании Совфеда. — На наш взгляд, не столь важно, где зарегистрирована компания, важно, уходит ли она от уплаты налогов». Различия между налогами российскими и, скажем, кипрскими, глава Минфина в тот раз не отмечал.

Таким образом, пока очень трудно предсказать, в каком наклонении и с какими конкретными результатами будут в наступающем году конкретизироваться и выполняться кратко сформулированные в послании путинские указания по ускорению деофшоризации отечественных компаний — прежде всего, конечно же, крупняка. О том, что этот вопрос как минимум не предрешённый, говорят не только подчёркнуто прохладные речи министра Силуанова. У меня по офшорам и настоящему отношению к ним государства есть свой давний индикатор, которым я сейчас с вами и поделюсь.

Российской Федерации принадлежит сто процентов акций ОАО «Совкомфлот». Это одна из крупнейших танкерных компаний мира, вполне современная и динамично развивающаяся. У неё сто шестьдесят судов общим дедвейтом под тринадцать миллионов тонн, стоимость её активов исчисляется миллиардами долларов. Несколько лет назад, когда мне довелось познакомиться с «Совкомфлотом», его бизнес-схема была такова: каждое судно было оформлено как отдельная дочерняя компания, в основном на Кипре. Плюсы, вытекающие из такой оргструктуры, многочисленны и хорошо известны, минус же один — да и то с точки зрения не самой компании, а её владельца: успешнейшая госкомпания практически ничего не приносила бюджету. Нет, дивиденды «Совкомфлот» всегда платил аккуратно; да только суммы их были крайне невелики: в середине 2000-х годовые выплаты соответствовали, помнится, пяти-семи промилле стоимости активов компании. Услышав, как президент призывает ускорить деофшоризацию, я вспомнил про «Совкомфлот» (во время одной из своих прошлогодних атак на офшоры Путин среди прочих и эту компанию называл) и решил посмотреть: а как уже прошедшие этапы борьбы с офшорами сказались на нём?

Похоже, никак. До сдачи номера в печать мне не удалось бы выяснить, по-прежнему ли суда компании оформляются как кипрские «дочки», но это и не понадобилось: хватит и данных, приведённых на официальном сайте «Совкомфлота». Там в составе группы названы две кипрские фирмы: одна ведёт бухучёт и служит платёжным центром всей группы, другая контролирует судостроение и нанимает экипажи. Но если платёжный центр и крюинговая компания у судовладельца на Кипре, много ли налогов получает российская казна? Ответ, кажется, не очень трудно угадать. Догадка подтверждается финансовой отчётностью. Чистая прибыль ОАО «Совкомфлот» по российским стандартам бухгалтерского учета в первом полугодии 2013 года составила 513 млн руб., а выручка — 1068 млн руб. Поскольку миллиард рублей выручки владелец полутора сотен больших судов получает примерно за неделю (а прибыль в шиппинге не бывает в полвыручки!), пребывание основного бизнеса в офшоре сомнений, я думаю, не вызывает. Далее, дивиденды. Тут «Совкомфлот» стал поскупее: за 2012 год он ограничился суммой 300 млн рублей — это примерно в полтора раза больше, чем было в середине 2000-х, только флот-то у компании с тех пор утроился. Стало быть, три промилле от активов за год — это вся благостыня государству от его — на сто процентов его собственной! — успешной компании. Кипр от неё, надо думать, получает больше. Бесспорно, у собственника могут быть свои резоны оставлять компании практически всю её прибыль, но бесспорно и то, что это нетрудно было бы делать и в своей юрисдикции.

Так что поглядывайте время от времени на сайт «Совкомфлота». Понятно, что там не будут отражаться все аспекты борьбы государства российского с офшорами, но кое-что там уж наверняка будет видно.

Человек 2013 года по версии журнала «Эксперт» — министр обороны России Сергей Шойгу. Мы считаем, что он воплощает тренд на усиление боеспособности армии и восстановление объемов и качественных параметров работы оборонно-промышленного комплекса страны