Эксперт № 30 (2014)
Шрифт:
Решение было, мягко говоря, необычным. Шутка ли: на пробуксовывающей площадке за счет средств бюджета управляющая компания намеревалась строить дороги, подстанции, канализацию, тепловые сети, ведущие фактически в никуда. «Да, мы действительно рисковали, — вспоминает Виктор Балала , генеральный директор Агентства инвестиционного развития Новосибирской области, которое и контролирует управляющую компанию ПЛП. — Другие индустриальные парки находились в куда более выигрышном положении. Скажем, в Калуге было принято политическое решение о том, что на площадке будет вот такой перечень якорных арендаторов. И всем сразу было понятно, какая нагрузка станет потребляться в сетях, сколько это даст денег и сколько можно смело инвестировать в инфраструктуру. У нас такого
С тех пор большинство объектов парка действительно строится «на вырост». Например, ливневая канализация, проект которой нынешний менеджмент ПЛП заказывал заново: прежнее решение просто не обеспечило бы сток воды с площади 2000 га. Это и железная дорога: по проекту она закольцована на площадке ПЛП, однако пока резиденты в основном пользуются автомобильным транспортом, а потому железнодорожные «рукава» тянутся по границам застраиваемых площадок, образуя тупики. Но и они не пустуют. Пока ПЛП не может обеспечить необходимую загрузку, специализированный оператор, созданный УК ПЛП и одной из логистических компаний, берет на отстой вагоны с ближайшей железнодорожной станции Чик.
Однако не все идет гладко. В связи с дефицитом бюджета были порезаны практически все инвестиционные программы: как у самой УК ПЛП (которая получит из областного бюджета в этом году лишь 400 млн рублей вместо запланированных 700 млн), так и по связанным с ней программам. Например, территориальное автодорожное управление Новосибирской области планировало запустить развязку на федеральной трассе «Байкал» осенью следующего года, теперь срок отодвинется. Пока ПЛП связан с трассой временной дорогой, а очертания развязки уже видны, если вылетать из Толмачево.
Точка невозврата для новосибирского ПЛП уже пройдена — только в этом году здесь должны заработать четыре завода
Фото: Виталий Волобуев
Пройдена точка невозврата
Но, как ни странно это звучит, с бюджетным кризисом ПЛП повезло: он наступил вовремя. Случись проседание по инвестициям немного раньше, дотянуть до точки невозврата не получилось бы. А так, похоже, она уже пройдена — только в этом году в парке должны заработать четыре новых производства.
Да и вообще в последний год получать новости из ПЛП стало по-журналистски неинтересно. Они однообразны: очередной инвестор подписал соглашение и собирается строиться. Достраивается завод «Арматон» по производству железобетонных конструкций, начинается возведение распределительного центра «Глории джинс». Уже работают производящий литий-ионные батареи завод «Лиотех» (правда, совсем не в тех объемах, которые планировалились) и «Марс» (питание для животных). Судя по доносящемуся запаху, последний должен иметь в штате специалиста, который бы следил, чтобы на площадку не сбежались все окрестные кошки и собаки. На ПЛП, в основном на строительных работах, занято около полутысячи человек.
Общий объем частных инвестиций на новосибирской площадке, по данным УК ПЛП, уже достиг 14,7 млрд рублей. За счет бюджетных вложений здесь построено более 5 км автодорог и достраиваются еще 7 км; 11 км железнодорожных путей; ТЭС на 3,375 МВт с тепловыми сетями; более 27 км ЛЭП с распределительными подстанциями; более 11 км газораспределительных сетей; свыше 16 км напорных и самотечных коллекторов канализации с очистными сооружениями.
Оказалось, что опережающее развитие инфраструктуры — как раз то, что было нужно частным инвесторам. «Полтора года мы пытались найти помещение, которое хоть как-то подходило бы под наши требования. Чтобы там были необходимые мощности, а также возможность не слишком затратной реконструкции. Кроме того, для нашего производства нужен беспылевой пол и достаточно высокие потолки — чтобы поставить кран-балки.
Кстати, просто так в новосибирском парке участки не продаются. «Если придет какая-нибудь компания и скажет: “Хотим купить у вас землю”, — то мы ей откажем. Потому что нужно предъявить конкретный проект, который она здесь реализует», — объясняет Виктор Балала.
Без разрыва непрерывности Ирик Имамутдинов
Академик Саркисов считает, что наша страна по-прежнему единолично владеет многими приоритетными разработками в сфере ядерных энергетических установок
section class="box-today"
Сюжеты
Мирный атом:
Замкнуть ядерный цикл
Продлить жизнь реактора
/section section class="tags"
Теги
Мирный атом
Атомная отрасль
Наука
Интервью
/section
Академик РАН Ашот Саркисов — личность в Военно-морском флоте легендарная, с его именем связана практически вся история развития советских морских ядерных сил. Уже в 1959 году — а первая ядерная установка на советской атомной подлодке (АПЛ) заработала лишь годом ранее — он организовал и возглавил в Севастопольском высшем военно-морском инженерном училище (СВВМИУ) первую в системе учебных заведений страны кафедру ядерных реакторов и парогенераторов подводных лодок. С 1971-го по 1983 год Саркисов служил начальником училища, которое во многом благодаря его компетенции и энергичности стало основной базой подготовки инженеров для атомного подводного флота, выпустив за все время работы Саркисова более 10 тыс. военных специалистов. В последние годы службы, в 1980-е, контр-адмирал Саркисов руководил Научно-техническим комитетом Военно-морского флота.
figure class="banner-right"
var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
В прямом смысле тесная работа подводников вблизи атомных реакторов предопределила сферу научных интересов академика — его основные труды относятся к надежности и безопасности функционирования ядерных энергетических установок (ЯЭУ). По признанию коллег Саркисова, его работы имеют огромное практическое значение в решении проблем обеспечения безопасности атомной техники на всех этапах ее жизненного цикла «эксплуатация—вывод—утилизация». Ашот Саркисов работал в Институте высоких температур АН СССР, заведовал отделом общих проблем энергетики Института проблем безопасного развития атомной энергетики (ИБРАЭ) РАН. В течение многих лет он руководил экспертным советом международной программы по радиоактивным отходам, а также совместным Комитетом РАН и Национальной академии наук США по проблемам нераспространения ядерного оружия. Всего ученым опубликовано более 200 научных трудов, в том числе считающаяся революционной работа по нестационарным и аварийным режимам работы корабельных ЯЭУ; он автор 17 изобретений.
Сейчас Саркисов продолжает трудиться в ИБРАЭ РАН над самым беспокоящим человечество аспектом атомной энергетики — повышением ее безопасности. Уже в новом веке он возглавлял исследования по радиоэкологической реабилитации Арктики. В этом году Ашот Саркисов вместе со своим шведским коллегой доктором Ларсом Ларссоном был удостоен энергетической «нобелевки» — премии «Глобальная энергия» «за выдающийся вклад в повышение безопасности атомной энергетики и вывода из эксплуатации ядерных объектов».