Чтение онлайн

Не менее важны и ГМ-растения, от которых фармацевтика уже много лет критически зависит. Большинство используемых в ней белков не может быть синтезировано химическими методами, поэтому трансгенные растения синтезируют антитела, антигены, факторы роста, гормоны, ферменты, белки крови и коллаген. ГМ-табак производит эритропоэтин, спасающий больных анемией, интерфероны, широко применяемые в лечении гепатитов и других вирусных заболеваний, гемоглобин, лекарства от рака. ГМ-картофель обеспечивает человеческий сывороточный альбумин, интерлейкины, эластин. ГМ-рис — лизоцим, альфа-интерферон, альфа-1-антитрипсин. ГМ-подсолнечник —

гормон роста соматотропин, ранее добывавшийся из гипофиза человеческих трупов, что служило причиной его дефицита и риска передачи вирусных инфекций.

Сейчас из биотехнологической продукции Россия импортирует 100% аминокислот для сельского хозяйства (лизин), до 80% кормовых ферментных препаратов, 100% ферментов для бытовой химии, более 50% ветеринарных антибиотиков, 100% молочной кислоты, от 50 до 100% биологических пищевых ингредиентов. Странно даже говорить о продовольственной безопасности страны, импортируя коров из Голландии, а корма из ГМ-сои для них — из Китая.

Активизация обсуждения ГМО началась с постановления правительства России № 839 от 23 сентября 2013 года. Оно устанавливает правила регистрации ГМО, предназначенных для выпуска в окружающую среду (в противоположность сугубо лабораторным экспериментам), а также продукции, полученной с применением таких организмов или содержащей их. Истерия, раздутая борцами с ГМО, привела к тому, что стали звучать требования об отмене регистрации.

Энтузиасты борьбы, похоже, не знают, что отмена обернется против них. До сих пор любое ГМО можно было легко вычислить по маркерам, остававшимся при встраивании гена. Однако уже сейчас научились изменять ДНК, не оставляя следов. Поэтому вскоре обнаружить генную модификацию в коммерческих сортах можно будет лишь в случае, если точно известно, что и где поменяли. Если отказаться от регистрации, при которой как раз и заявляются эти данные, то вскоре мы уже никаким образом не сможем отделить ГМО от традиционных мутантов.

Любые запреты ГМО не только бессмысленны и опасны, но и нереализуемы. Наши сельхозпроизводители уже вовсю используют ГМ-семена. По оценкам Аркадия Злочевского, около 400 тыс. гектаров в России уже занято под ГМ-культуры, преимущественно кукурузу, сою, рапс, подсолнечник. ГМО уже в наших желудках и на наших полях. Главный вопрос не в том, решаться ли на использование и выращивание ГМО, а в том, как упорядочить, обезопасить и использовать их на благо экономики.

Виктор Тутельян, директор НИИ питания РАМН, академик РАМН, профессор, доктор медицинских наук.

section class="box-today"

Сюжеты

Сельская жизнь:

Газ и тормоз одновременно

ГМО-раздор

/section section class="tags"

Теги

Агропром

Сельская жизнь

Пищевая отрасль

Эффективное производство

/section

— Насколько безопасны генно-модифицированные продукты?

— Первым, кто сказал «нет ГМО», был я. В 1995 году мне на стол в экспертном совете принесли несколько заключений на регистрацию соевых белковых изолятов и концентратов,

полученных из ГМО. Выслушав все доводы, я сказал: «Нет, давайте вначале разработаем систему оценки безопасности». И к 1999 году у нас уже была своя система, в которой был использован и наш отечественный, и весь международный опыт. Первая регистрация ГМО как продукта питания в России состоялась только в декабре 1999 года.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Наша система оценки безопасности самая строгая в мире, она использует самые современные методы, включая протеомный и метаболомный анализ, при этом она продолжает постоянно расширяться, углубляться. И мы как представители государства отвечаем за нее.

В оценке безопасности ГМО принимают участие ведущие научно-исследовательские учреждения РАМН, Роспотребнадзора, Минздравсоцразвития России, РАН, РАСХН, Минобрнауки России. Сейчас в России для использования в питании разрешены 20 линий ГМО, которые прошли полный цикл медико-биологических исследований. В экспериментах с ними было использовано более 15 тысяч лабораторных животных, проведено более 150 тысяч анализов.

— Были ли в мировой или российской практике примеры обнаружения вредных для человека свойств в ГМ-продуктах питания?

— Существуют отдельные публикации о негативном влиянии ГМ-продуктов, зарегистрированных для употребления в пищу. Однако при их детальном анализе научным сообществом каждый раз выясняется, что в исследовании были допущены серьезные методические ошибки. Тем не менее такие публикации широко обсуждаются в средствах массовой информации и, к сожалению, являются причиной обострения негативного отношения общества к ГМ-продуктам.

В качестве примера можно привести статью, опубликованную в онлайн-версии журнала Food and Chemical Toxicology (G. E. S'eralini et al. (2012), Long term toxicity of a Roundup herbicide and a Roundup-tolerant genetically modified maize). Она не была признана мировым экспертным сообществом из-за большого количества нарушений, допущенных при проведении эксперимента. В итоге публикация была признана недостаточно научно обоснованной и отозвана журналом. Еще одна статья, Азиза Ариса и Самуэля Леблана, была опубликована журналом Reproductive Toxicology, но, как выяснилось позднее, работа была выполнена с нарушениями требований, предъявляемых к проведению научных исследований, поэтому выводы, сделанные на основании таких исследований, не могут быть достоверными.

Ряд публикаций российского нейробиолога Ирины Ермаковой, наиболее существенная из которых — статья в журнале Nature Biotechnology (2007) GM soybeans — revisiting a controversial format. Работы Ермаковой вызвали широкий общественный резонанс, однако не признаются научным сообществом в связи с многочисленными методическими нарушениями как в дизайне экспериментов, так и в содержании животных. Анализов данных Ермаковой другими специалистами достаточно много. Можно сослаться, например, на письмо, опубликованное в том же журнале Nature Biotechnology (2007) Response to GM soybeans — revisiting a controversial format. Следует также отметить, что некоторые из результатов экспериментов, о которых Ермакова сообщила журналистам, никогда не были опубликованы в реферируемых научных журналах.