Эксперимент

Его производит над самим собой всемирно известный хирург и ученый Николай Амосов

Осенью 1992 г. я перестал оперировать. Не было физически трудностей, просто решил, что нужно кончать. Негоже старику под 80 вшивать искусственные клапаны в сердце. Исходы таких операций зависят от коллектива в 10–15 человек, каждый может сделать ошибку, а виноват всегда хирург. Именно ему вверяют жизнь больные

и родственники, и если мой пациент умрет, всегда можно сказать: «Хирург слишком стар».

Я бы тоже так подумал. Значит, нет у меня морального права оперировать. Тем более что бывшие ученики делали операции не хуже, а может, и лучше. Правда, я остановился вовремя: моя статистика смертности оставалась на уровне средней для института.

Вот так однажды после смерти больного я сказал себе: «Хватит, 53 года оперировал». Еще до того я отказался от директорства, и теперь всех дел в институте хватало на один день в неделю.

Жизнь опустела. Прекратились хирургические страсти, переживания за больных, исчезли физические нагрузки четырехчасовых операций. Сильно уменьшилось общение.

Конечно, в резерве у меня остались наука и писание книг по информатике, философии, социологии, психологии. Но это хорошо лишь в качестве добавки к хирургии. Не зря мне чуть не каждую ночь снятся операции…

Я ничего не изменял в своем режиме: 30 минут гимнастики, 2,5 км бега трусцой, ограничения в пище. Мне всегда казалось, что этого достаточно для поддержания здоровья на целую вечность.

И тем не менее… Спустя полгода, весной 1993 года, я обнаружил, что меня настигает старость. Убавились силы, «заржавели» суставы, отяжелело тело, как будто усталость после работы. Стало шатать при ходьбе. Я не испугался, но опечалился. И даже озлился: нельзя сдаваться без боя!

Начал читать книги по геронтологии, попробовал экспериментировать с гормонами (20 мг преднизолона). Как будто прибавилось жизни: тело снова стало легким, суставы — подвижными. Но нельзя применять гормоны долго, пришлось убавить дозу до 5 мг, и эффект исчез.

Осенью 1993 года пришло время менять кардиостимулятор. Фирма «Интермедико», а точнее, ее представитель Вадим Васильевич Архипов, читатель моих книжек, прислал первоклассный аппарат, просто чудо техники. В октябре Валерий Павлович Залесский вшил его в нашем институте. Эффект почувствовал сразу: бегать стало легче. Но и только. «Старость» не исчезла. Явственно обозначился конец жизни, и захотелось определиться — сколько осталось и какой.

Для этого есть статистика. Средняя продолжительность жизни у нас для 70-летнего составляет 13 лет, 80-летнего — 6,5 и для 90 лет — 2 года. Даже столетний может еще прожить около полугода. И еще цифры: из 100 человек, переживших рубеж 80 лет (как я), до 90 доживает 10, а из сотни девяностолетних к 100 годам остается 6. По переписи 1970 г. в СССР лиц за 90 насчитывалось 300 000, а старше 100 лет — только 19 000.

Было интересно посмотреть «свою компанию» — членов АМН СССР и НАН Украины. Оказалось, что 86 человек живут 80 и более лет, 40–85 и более, и только 8 перевалили за 90. Столетних не обнаружилось. Т. е. вымирание академиков идет по среднестатистическим пропорциям. Это значит — длительность предстоящей жизни после 80 — около 7 лет.

Да и какая жизнь… Насмотрелся я на академиков за свои 30

лет академического стажа. До 80 они доживают хорошо, теряя, правда, значительную долю физического здоровья, но сохраняют интеллект. В последующие 5 лет здоровье сильно ухудшается, хотя инерция ума еще держится. Дальше следует откровенное одряхление.

И еще: обратите внимание, как двигаются люди разного возраста. Маленькие дети бегут вприпрыжку, как в невесомости, а старики едва отдирают подошвы от земли, будто несут большую тяжесть. Увы! «Утяжеление» я заметил по себе.

И вот когда пышно отпраздновали мой юбилей (говорилось: «…еще на многие годы…»), картина предстоящего доживания встала передо мной во всей красе. Жить осталось 5–7 лет, с болезнями, немощно да, не дай Бог, еще и в оскудении умом. Нет! Не согласен!

Так начались размышления, поиски и этот эксперимент.

* * *

По-настоящему механизмы старения не понятны до сих пор. Перечислю главные гипотезы, без претензий на полноту.

1. Программа по расходу энергии: каждому отпущен запас энергии или пищи, израсходуешь — умрешь. Хочешь долго жить — экономь! Гипотеза чисто умозрительная (но на крысах доказано — если экономить с рождения, то жизнь удлиняется аж на 30–40 процентов).

2. Накопление «помех» — нестандартных химических веществ, попадающих извне или образующихся в результате ошибок синтеза. Помехи мешают полезным функциям. Действительно, различные микроскопические включения в клетках во множестве находят у пожилых.

3. По другим предположениям, «помехи» локализуются на молекулярном уровне в виде изменений в коллоидах, накопления неактивных «сцепленных» молекул, сильных окислителей — «гипероксидантов», «свободных радикалов».

4. Во всем виноваты нарушения в иммунной системе: она теряет способность распознавать и уничтожать нестандартные белки, появляющиеся в результате сбоев в их самообновлении.

5. Старение заложено в «регуляторах», прежде всего в эндокринной системе.

6. Гипотеза В.В. Фролькиса: первично поражаются регуляторные гены генома, в результате чего страдает регуляция клеток, а значит, и функции органов.

При чтении литературы по физиологии старения бросается в глаза отсутствие однозначности и последовательности поражения органов. Пожалуй, кроме одного — закономерное развитие климакса женщин. Все другие функции в начале старения страдают «выборочно», с большим разбросом степени поражений. По крайней мере, до 70 лет отдельные функции могут сохраняться на уровне 30–40 лет.

И еще: практически отсутствуют сведения о влиянии тренированности органов на их старение.

Тем не менее, совершенно очевидна общая тенденция: постепенное ослабление всех функций и ухудшение их реакций на внешние раздражители и регуляторные воздействия.

В1993 году меня поразили сведения о парабиозе в связи со старением, представленные киевским академиком Г. М. Бутенко.

Суть парабиоза такова. Если у двух специально подобранных мышей сделать разрезы вдоль туловища, отделить лоскуты кожи, а потом сшить мышей за кожные края, то произойдет срастание, и мы получим искусственных «сиамских близнецов». У них будет общее кровообращение, неограниченный обмен кровью, с ее белками, гормонами, эритроцитами, лейкоцитами, иммунными телами, всей другой химией.