Эксперимент
Шрифт:
Сижу в ахере, смотря на то, как эта мямля со скоростью света бежит к метро. Одна губу прокусила, вторая избила рыбой. Шикарно.
Глава 7
Смотрю в очередной раз на то, как моя невестушка перепрыгивает через турникет метро и невольно улыбаюсь. Недооценил. Есть-таки в ней потенциал. Однако, в голове рисуется другая любительница рыбы. Она бы явно поступила по-другому, ибо более хитрожопая и осторожная. В метро, напичканном камерами, она бы однозначно не забежала. И уж точно не колесила бы полдня в поездах,
Даже не могу представить, как бы поступила «любительница правильного питания», но точно не так. Потенциал у Наталь Санны ого-го. И фантазия там работает на ура. Хрен угадаешь, что выдаст в следующий момент.
– Тебе тоже нравится пересматривать акробатические этюды моей дочери? – перевожу взгляд на улыбающегося Берсеньева.
Хоть и знакомы мы без малого двадцать лет, сейчас мне сложно сказать, чему он больше рад: тому, что я нашел его единственную дочь целой и невредимой, или тому, что она, ни разу не державшая в руке ничего острее карандаша, смогла не только некогда сбежать, спрыгнув со второго этажа, но и провернуть побег второй раз, вдобавок приложив меня рыбой.
– Смотреть на этюды определенно приятнее, чем получать от нее леща.
– Не бузи. Морда же целая.
– Но самолюбие определенно пострадало. Слушай, а может, это знак?
– Ты о чем?
– О том, что пора ослабить поводок. Она прекрасно справляется со своей жизнью. И держать ее в четырех стенах – просто глупо.
– Когда у тебя появятся собственные дети, тогда поговорим о том, как ты будешь над ними трястись и что тебе покажется глупым.
И хоть я совершенно не горю желанием иметь детей, в словах Берсеньева, как ни крути, есть правда. Возможно, если бы у меня умер ребенок за ребенком и осталась бы только одна дочь, может, и я бы двинулся крышей. Проблема в том, что я их никогда не хотел и не хочу. Дети и жена – непозволительная роскошь.
И вот, казалось бы, давно уже все стихло, можно и привязаться к кому-то, но связь с Берсеньевым неожиданно могла закончиться летально. И тот факт, что мишенью был не я, не отменяет того, что грохнули бы нас всех, не дернись мы за беглянкой.
Хотя, если уж быть объективным, не мне его в чем-то винить. Если бы не он, ни моих родителей, ни меня уже давным-давно бы не было. Правда, я бы, может быть, и был, но на нарах. Да и вообще мужик он, по сути, нормальный. Пусть и с особенностями.
– И да, кстати, не затягивай с детьми. Маше будет полезно окунуться в материнство.
– Гриш, только давай без криминала.
– Ты о чем?
– О парне, который ее прячет у себя. Завтра спокойно ее заберем и на этом все. Не трогай его.
– Нет, Слава. Без криминала, но объяснить ему надо не только на словах. Так дела не делаются. Если бы Миша когда-то не работал у меня охранником, я бы еще понял. Но он многое знает. Вообще меня напрягает эта ситуация.
– Что именно?
– Он же мне ее сдал в первый день побега. Миша не дурак, прекрасно осознавал, что ему будет, если вздумает ее у себя прятать. На хрена было сдавать и тут же прятать? – хороший вопрос. А может, я всерьез недооцениваю Машу, и кто-то уже вовсю познает
– Может, жалко ее стало? Слушай, давай на ночь глядя оставим ее в покое. И так пересрала за сегодня. Не пугай ее еще больше. А завтра заберешь.
– Хорошо, если просто жалко. И да, мы не заберем ее завтра. Ребята будут за ней посматривать. Там ей, как ни странно, будет пока безопаснее. И еще, – не скрывая улыбки, выдает Берсеньев. – Я вышел на того, кто меня пытался в очередной раз грохнуть. До тех пор, пока с этим не разберусь, пусть Маша останется там. А пока отложим свадьбу, ну скажем, до лета. Вам надо наладить отношения, – ну хоть одна хорошая новость.
***
Судя по присутствующей в доме домработнице, кто-то решил меня сегодня добить. Все планы через жопу.
– Это не то, о чем вы подумали, – не приветствуя, сразу принимается оправдываться Ирина.
– А ты знаешь, о чем я подумал? Держи, – протягиваю ей пакет. – Положи, пожалуйста, в холодильник. Наташке вручу, как еще один презент.
– Собаке?
– Какой собаке?
– Ну или кошке. Ну, мне кажется, рыба странно пахнет. Или морепродукты, – ах, пахнет странно. Ну и отлично. – Кому еще такую, кроме животных, – да действительно, кому кроме как Наташке. Будет плохо себя вести – точно получит рыбку.
– Да, кошка Наташка. Она дикая, на улице выросла. Поэтому ее желудок переварит. Ей даже так повкуснее будет. С душком, так сказать.
– А где она? Ей сразу нарезать кусочками?
– Ира, просто положи пакет в холодильник. Так, стой, я забыл. Ты почему еще здесь? – перевожу взгляд на часы. Ну это уже реально ни в какие ворота не лезет: половина десятого.
– Хотела предупредить вас заранее, согласно договору. Мне по семейным обстоятельствам придется уволиться. Но две недели я отработаю.
– Ясно, – жаль, тетка не плохая. – Могла и по телефону сказать. А вообще, если тебя прижало, то можешь не отрабатывать две недели.
– Я отработаю. Может, вам ужин разогреть?
– А давай.
Смотрю на вертящуюся передо мной Ирину в фартуке, и фантазия разыгралась само собой. Ну вот же! Кто как не провинившаяся псевдопсихологичка Наталь Санна мне подходит для домработницы. Конечно, в мое непосредственное присутствие. А какой ей можно наряд подобрать. Прелестно. Вопрос в том, продержусь ли я еще две недели с «Ксенией». Наташку хочу больше. Четырнадцать дней многовато. Надо бы ускорить события.
Не раздумывая, беру мобильник и набираю пока еще психологиню. Несмотря на поздний час, трубку она берет почти сразу.
– Привет, Ксенюшка.
– Здрасте, – о, это определенно Наталь Санна.
– Губу откусасьте. Как жизнь молодая?
– До вашего звонка все было вполне сносно.
– Ну а теперь стало замечательно. Не благодари. У меня для тебя есть влажная информация.
– Я не ослышалась, Вячеслав? Влажная? Это что такое? У вас какие-то проблемы со здоровьем? Где-то что подтекает? – совершенно не скрывая издевки в голосе, выдает она.