Эксперимент
Шрифт:
С силой сжал телефон и швырнул о стену, аппарат на куски разлетелся по кабинету. Туда же полетел стакан.
***
"Брера" расправив огромные, чёрные крылья отчаянно пыталась взлететь. На дорогах города тесно, дыша словно дракон пролетала очередной светофор. Хозяин одной рукой с лёгкостью управлял монстром, другая рука по хозяйски наглаживала коленки блондинки сидевшей рядом. Богдан вернулся, наигрался в дурацкие игры и снова дышит полной грудью. Любишь не любишь, уже не важно, есть страсть и жажда жизни. Он хочет дышать свободно, он хочет жить и наслаждаться и он получает всё, что хочет.
Тёмный дом
Первые лучи солнца коснулись стен комнаты, рядом спит девчонка, а он и глаз не сомкнул. А если бы и спал, то уже бы проснулся. У него теперь молчаливый будильник рассвет. Заложив руки за голову уже который час смотрит в потолок, находясь далеко за пределами комнаты.
Это ж надо быть таким идиотом! До последнего верил, что кто-то мог влезть, что-то придумала себе, он искал и находил миллион оправданий. Он чувствовал насколько нужен ей, насколько сильно она к нему тянется, даже, когда сама себе запрещает. Слышал её тело, когда касался, целовал, разве так можно играть… Забыл, она талантливая актриса!
Закрыв лишь на секунду глаза, моментально уснул. Тёплые, нагретые солнцем ладони, коснулись лица, он не пошевелился. Взъерошили волосы, коснулись губ будто пытаясь стереть улыбку. Богдан медленно открыл глаза. И чуть не дёрнулся, привставая на локти.
— Что ты тут делаешь?
— Что я могу тут делать, — кладёт ладошку на сердце.
Прикосновение будто обжигает, сердце несётся.
— Моё, оно моё, запомни это навсегда и я никому его не отдам. Слышишь?
Он хотел убрать руку, которая давила тяжёлым камнем. Но только положил свою поверх, а сил сдвинуть с места не было. Сомневаясь в здравом рассудке осматривает её, короткая чёрная сорочка, на животе чувствует тяжесть её веса, соприкосновение кожи. У него даже мурашки от ощущений бегут, стоило ей второй рукой провести по груди, ощупывая каждый мускул.
— Ничего не хочешь объяснить? — а у самого в горле пересохло и голос сел.
— Не хочу, — склоняется и приподняв ладошку спрятавшую его сердце, еле касаясь целует.
Богдан вздрагивает, чуть не застонав от боли, она будто пламенем опалила кожу.
— Что ты, как девчонка, терпи, — улыбается, а сама целует рядом снова опаляя кожу.
От боли вздрогнул, девичьи руки уже спустились на живот, вырисовывая неизвестные фигуры. На любимых губах шаловливая улыбка. Склоняется над ним коснувшись губами кубиков пресса, дёргается громко застонав, по коже от места поцелуя будто расходится огненная лава. Всё тело горит, как в огне. Постепенно начинают проступать отпечатки пальцев на коже, он весь залапанный, как грязное стекло. Богдан в ужасе смотрит то на себя, то на неё.
— Ты такой грязный, но всё равно мой!
Такой желанный поцелуй обжигает губы, у него перехватывает дыхание и кружится голова, ощущение, что падает с нереальной скоростью…
Дёрнувшись садится, дышать нечем душно, кожа влажная. По телу мелкая дрожь, проводит рукой по лицу в надежде стряхнуть сон, а не выходит. Сердце нестерпимо болит, словно невидимая рука сжала и не отпускает. Откинув
— Что случилось?
Чуть не дёрнувшись смотрит на неё, забыл, что здесь ещё кто-то кроме него. Совсем псих стал. Так и не выдавив из себя ни слова уходит в душ.
Холодная вода на всю, а кожа будто не хочет остывать. Дикое желание отмыться от миллиона чужих рук на теле. Чувствует, как пахнет ей, любимый аромат кружит голову. Сердце продолжает ныть. Кому-то пора к доктору, только вот к какому…
Глава 23
Вздрогнув хватанула ртом воздух и жадно задышав села. Лёгкие тяжёлые, мелко дрожит, мороз по коже. Прижала ладонь к сердцу, такое тяжёлое и замотала головой, прогоняя его образ из мыслей. Такой реальный сон, как на яву, аж не по себе. Пальцы будто пахнут им, приснится же такое. Воспалённый мозг играется с ней. Опустила задравшуюся чёрную сорочку, взяла с тумбочки стакан воды и вышла на балкон. Удивительно, но океан напоминает о нём. Глаза смотрели в бесконечность лазурной воды. Оно моё, сжала ладонь, что прижимала к сердцу Богдана. Не ждал значит, спрашивает, что там делаю… Отпивает из стакана, приснится же такое. Дура! Захотелось на секундочку перед сном коснуться его и вот результат. Дура!
Поправляя только, что одетую футболку Андрей вошёл в номер Алексы. На перевёрнутой кровате никого не было. Как умудряется так постель переворошить, будто всю ночь кипели страсти, улыбнулся Уимберг. Девчонка обнаружилась на балконе. Не отлипает от океана, ни днём, ни ночью. Но обычно в это время она спит, каждый день приходится будить чтобы не проспала пол дня. Может мучает бессонница.
Облокатившись о перила смотрит вдаль, короткая, шёлковая сорочка слегка оголяет ягодицы, открывая взору чёрное кружевное бельё. Андрей на секунду замер, сдержав порыв обнять со спины. И не подходя сказал:
— Удивительно…
Девчонка так передёрнулась, расплескав воду, что он и сам вздрогнул.
— Больной! Чего подкрадываешься, — выдохнула, откидывая волосы с лица. — Ненормальный, у меня чуть разрыв сердца не случился. Что тебе там удивительно?!
— Забыл уже, — её глаза смотрели испуганно, будто застал за очередной пакостью.
А не пакостила девчонка давно, с того самого ужина в ресторане. Встал рядом совсем близко, прижимаясь рукой к её руке. Она снова устремила взгляд на Атлантику.
— Завтрак в постель? — опустил подбородок ей на плечо обнимая за талию.
Она повела слегка плечами и напряглась. Андрей нахмурился, что случилось, перемена на лицо.
— На пляж, потом завтрак? — предлагает второй вариант.
— На пляж, — высвободилась из рук и вошла в номер, — а потом подумаем.
К воде так и не подошла, только смотрела, бродила, словно неприкаенная. Андрей виду не подавал, но изменения на лицо.
Сидя в позе лотоса пересыпала из ладони в ладонь песок, не сводя взгляда с бушующей воды. И не заметила, как подошёл Андрей. Опустился на колени позади неё и мокрым носом провёл между лопаток девчонки. Она передёрнулась и обернулась. Оказавшись с ним лицом к лицу, совсем близко. Уже давно перегрелась, а от него так приятно веяло прохладой.