Чтение онлайн

image l:href="#"/>

Рис.3.

Ответ таков: эта идея грешит против научного закона экономии гипотез, запрещающего при рассмотрении какой-либо проблемы вводить дополнительные гипотезы сверх тех, которые строго необходимы для объяснения имеющихся фактов. Ибо ненужная гипотеза есть неоправданная гипотеза.

Продемонстрируем, как этот закон применим для данного случая. На рис. 4 изображены факты, подлежащие рассмотрению прежде, чем будет введено вносящее ясность понятие о длине времени, иначе говоря, изображено пространство, в котором движутся частицы.

На графике показаны:

1. Физические объекты С, D,

Е, F, G и Н.

2. Только один вид активности — перемещения объектов вверх — вниз в пространственном измерении, причем эти перемещения могут осуществляться с переменными скоростями — особенность, с трудом поддающаяся пониманию или объяснению. Действительно, только после появления Ньютона мы смогли описать эти скорости с помощью законов.

Рис.4.

Теперь введем временное измерение и обратимся к рис. 1 (советуем читателю заглянуть на соответствующую страницу), где показаны: — физические объекты, имеющие на одно измерение больше, чем объекты на рис. 4. Для сравнения на рис. 3 показаны: — физические объекты, также имеющие на одно измерение больше, чем объекты на рис. 4. Однако в качестве дополнения — ненужного дополнения — мы предполагаем, что эти протяженные объекты следует мыслить как постоянно нарастающие в процессе творения. По правде сказать, предположение очень странное и бездоказательное.

Рассмотрим направление, в котором изображается движение. На рис. 1 показан: — по-прежнему только один вид активности — движение линии АВ во временном измерении.

Но здесь, на рис. 1, мы имеем нечто большее: нам удалось обобщить движение (момент крайне важный с философской и математической точек зрения). Мы избавились от всех переменных, возвратно-поступательных движений, представленных на рис. 4, заменив их одним простым, единообразным движением линии АВ во временном измерении.

Для сравнения на рис. 3 показана: — активность во временном измерении (как и на рис. 1), ибо мировые линии выстраиваются за счет единообразного прироста в этом измерении.

Также здесь по-прежнему представлена активность в пространственном измерении (как и на рис. 4), ибо мировые линии выстраиваются за счет прироста как в пространственном, так и во временном измерении.

Более того, нам по-прежнему дана первоначальная сложность движения, рассмотренная на рис. 4, ибо прирост в пространственном измерении осуществляется с переменными скоростями.

Итак, на рис. 1 задействовано минимальное количество гипотез — ровно столько, сколько необходимо для объяснения имеющихся фактов, а движение сведено к своему простейшему виду. Между тем на рис. 3 введена дополнительная и, следовательно, совершенно ненужная гипотеза, которая, помимо всего прочего, не упрощает нашу концепцию движения, а еще больше усложняет ее. Да и сама по себе эта гипотеза весьма сомнительного свойства.

Таким образом, нам нужно выбирать между рис. 4 и рис. 1, и выбор будет зависеть от того, желаем мы анализировать значение времени или нет.

Читатель, надеюсь, простит мне раздел, которым я собираюсь закончить эту главу и который адресован скорее людям, изучающим бергсонианскую философию.

Рис. 3, на мой взгляд, с абсолютной точностью воспроизводит концепцию времени, которую в конце концов признал профессор Анри Бергсон в своей работе, опубликованной

год спустя после выхода в свет монографии Хинтона. Дата издания интересует нас постольку, поскольку свидетельствует о популярности в те дни теории времени как четвертого измерения.

Бергсон начинает с рассмотрения предполагаемых четырех измерений протяженности — трех измерений пространства и «длительности» — и заявляет, что последнее из них — ложное. Кто-нибудь, вероятно, сделает из этого заключение (ошибочное или истинное), что под «длительностью» понимается время и что Бергсон предпринимает анализ рис. 4, не прибегая к помощи временного измерения.

Моменты «чистой длительности», утверждает он, не являются внешними по отношению друг к другу, но «накладываются» друг на друга подобно тому, как мог бы наложить изображения печатник.

Вскоре, однако, выясняется, что «чистая длительность» — вовсе не время.

«Подводя итог, — пишет он, — можно сказать, что всякий раз, когда мы ищем объяснения свободе, мы, сами того не подозревая, возвращаемся к следующему вопросу: «Может ли время быть адекватно представлено пространством?» На это мы (т. е. профессор Бергсон) отвечаем: Да, если вы имеете дело с временем протекшем; нет, если вы говорите о времени текущем» [11] .

Но совершенно очевидно, что именно это и изображено на рис. 3.

Таким образом, «чистую длительность», по-видимому, можно отождествить с «настоящим» обывателя и с движущимся «узким пространством и единственным моментом» Хинтона — линией АВ на рис. 3.

Бергсон понимает, что признания временного измерения, состоящего из моментов, внешних по отношению друг к другу, недостаточно. Его «чистая длительность» также состоит из моментов, но не внешних по отношению друг к другу, а «наложенных» одно на другое.

Тем самым он предлагаем нам для рассмотрения две группы моментов — те, которые накладываются, и те, которые находятся в «прошлой» части временного измерения.

От себя лично должен добавить, что «наложенные» моменты бергсоновской «чистой длительности» свидетельствуют о допущении им существования времени, охватывающего время, — времени, настойчиво заявляющем о себе при любой попытке провести временной анализ. На нарастание его нарастающего «прошлого» затрачивается время. Но создается впечатление, будто Бергсон, не склонный признавать такую серию времен и под влиянием своих предыдущих рассуждений не желающий уступить даже дюйма протяженности какому бы то ни было времени, вынужден искать прибежище в идее «наложения».

Профессор Н. Wildon Сагг(см. р. 14, «The Philosophy of Change»), похоже, излагает ту же теорию Бергсона, но в несколько ином свете, называя «памятью» изображенный на рис. 3 элемент, который нарастает в виде цепочки прошлых событий. При этом оказывается, что воспоминание — это скачок сознания назад, в измерение «памяти». Именно эта теория, по-видимому, заставляет Бергсона уделять так много времени мужественной, но довольно неудачной атаке на общепринятое физиологическое представление о памяти. Однако рис. 3 подходит также и для иллюстрации идеи Уилдона Карра. Надо лишь заменить букву Т в указателе измерений на букву М, обозначающую «память», а движущуюся линию АВ переименовать в DD, обозначающую бергсоновскую «чистую длительность».