Эксперимент профессора Брантинга
Шрифт:
Генрих с тревогой посмотрел на Роя. Рой покачал головой.
— Дешифратор настроен на споры, а не на самого Брантинга. Если семена калиописа при нем, значит, он не совершил преступления. Пусть он уезжает, для Земли это лучше.
Цвиркун умолял, хватая руки Роя:
— Задержите его, не дайте бежать! О, вы и представить не можете, какой это будет ужас, если он скроется! Дамоклов меч, вечно висящий над головой! Надо его обезвредить, а не отпускать!
Рой вызвал космопорт. На экране высветился кабинет начальника. Начальник поднял руку, приветствуя братьев — они были давние знакомые, —
— Миша, важное происшествие, — сказал Рой. — В космопорт сейчас прибудет профессор Сильвестр Брантинг с Марса. Его надо задержать. Есть подозрение, что он собирается совершить запрещенное на Земле деяние. В Столице он неуловим, так как экранировал свой мозг и изменил внешность. В ближайшее время с Земли на планеты отходят какие-либо космолеты?
— Через полчаса стартует рейсовый на Марс, — ответил начальник космопорта. — Если ваш Брантинг решил сегодня улететь с Земли, то только на нем. Два лунных экспресса уже ушли, рейсовый на Меркурий перенесен на завтра.
— Отлично, Миша! Мы можем быть уверены?
— Разумеется. В космопорту Брантингу придется расстаться с экранизацией. Без сверки энцефалопаспортов мы никого не выпускаем в космос. Сейчас я затребую в Управлении государственных машин полную электронную характеристику вашего проштрафившегося профессора.
Рой погасил изображение.
— Мы тоже поедем в космопорт и прихватим с собой дешифратор, — сказал он Генриху и Цвиркуну.
В авиетке Цвиркун молчал, и молчание красноречивей, чем прежняя торопливая речь, выдавало, в каком он нервном возбуждении.
Авиетка опустилась у главного входа. Прибывших встретил сам начальник космопорта Михаил Ван-Вейден, высокий невозмутимый блондин.
— Задержали? — спросил Рой, выпрыгивая на землю. Ван-Вейден пожал плечами.
— Среди пассажиров Брантинга нет. Он не явился к нам.
— Но космолет ушел? — запальчиво крикнул Цвиркун. — Неужели космолет уже стартовал? Как вы могли допустить это?
— А почему, собственно, мы должны были задерживать корабль? — сухо осведомился Ван-Вейден. — Вы просили о проверке одного пассажира, а не об отмене графика межпланетных рейсов. Проверить пассажира я могу, для задержки рейса нужны обстоятельства чрезвычайные.
— Он скрылся! Он скрылся! — бормотал Цвиркун, судорожно сжимая руки.
— Всех перехитрил и скрылся! Ах, я ожидал этого, я же ожидал! Итак, ничего не предотвратить!
— Сейчас мы точно будем знать, куда делся Брантинг, — сказал Рой. — Миша, отведи нам свободную комнату для установки дешифратора. И, пожалуйста, еще раз сверь все энцефалопаспорта пассажиров.
Цвиркун впал в такую апатию, что не стал помогать братьям, возившимся у дешифратора. Лишь когда в комнате зазвучала мелодия звонов, Цвиркун вскочил, подошел к прибору. Дешифратор показывал направление в космос. Брантинг со своими спорами находился на корабле. Корабль шел с полной рейсовой скоростью, и, по мере того как он отдалялся, музыка в приборе затихала. В комнату вошел Ван-Вейден со списком пассажиров.
— Я был прав, Рой. Главная справочная машина еще раз проверила все энцефалопаспорта пассажиров и не обнаружила среди них Сильвестра Брантинга.
Цвиркун
— Как это? Как это возможно? Нет, это чудовищно!
— Джон Цвиркун, — громко прочитал Ван-Вейден. — Не понимаю, что вас смущает, друг? Справочная установила, что среди отлетевших пассажиров, согласно их энцефалопаспортам, находится некий Джон Цвиркун.
— Некий Джон Цвиркун — я! Я, я некий! И я нахожусь здесь, а не в космолете! — яростно закричал Цвиркун.
Рой обменялся с Генрихом быстрыми взглядами.
— Впервые попадаю в такую ситуацию, — растерянно сказал начальник космопорта. — Излучения мозга всех пассажиров были ясные, глубокие, все свидетельствовали о хорошем здоровье… Больных или ослабленных мы не выпускаем в космос. Значит, кто-то излучал в вашей мозговой характеристике? Но ведь это физически невозможно!
— Можете сверить мой энцефалопаспорт с фальшивкой, которую вам излучил Брантинг, и тогда вы убедитесь, что имеются возможности, которые выходят за пределы вашего понимания, вот что я вам скажу, вот что! — едко ответил Цвиркун.
Рой еще раз обменялся взглядом с Генрихом. Генрих наклонил голову, соглашаясь с тем, что ему сказал взглядом брат. Рой властно остановил беснующегося Цвиркуна.
— Интересный человек этот Брантинг, — спокойно сказал Рой. — И поступки его заслуживают, чтобы с ним познакомиться поближе. Раньше всего мы проверим, не оставил ли он все же где-нибудь на Земле опасных спор. А после проверки поспешим за ним в космос. Когда отходит ближайший космолет на Марс, Миша?
— Послезавтра, — сказал расстроенный начальник космопорта. — Внести вас троих в списки на Марс?
3
— Нет, разумеется, его не было, — уверенно сказал дежурный диспетчер Марсианского космопорта. — Кто же не знает профессора Брантинга? Такой уважаемый ученый! А что до Джона Цвиркуна, то как, спрошу я вас, он мог бы прибыть предыдущим рейсом, если он прилетел с вами и сидит сейчас передо мной? — И диспетчер дружески улыбнулся мрачному Цвиркуну.
Тот сделал усилие, чтобы ответить хотя бы подобием улыбки. Рой пожал плечами.
— Да, в самом деле, как? Ваша аргументация убедительна. Но все-таки, если бы попросили проверить каждого, кто прибыл предыдущим рейсом, вы смогли бы это сделать? Скажем, вызвать их в космопорт. Или дать нам возможность посетить любого на дому. Видите ли, у нас имеются подозрения, что один из пассажиров, и как раз профессор Брантинг, прибыл на Марс, назвавшись другой фамилией и изменив свой облик.
— Боюсь, это неосуществимо. — Диспетчер не скрывал удивления, что его ответ не удовлетворил Роя.
О том, что кто-то может скрываться под чужой фамилией и в чужом облике, на Марсе еще не слыхали. Диспетчер старался вспомнить инструкцию по обслуживанию пассажиров космических рейсов. Он был уверен, что пункта о проверке облика там не было.
— Я хотел бы знать, почему это неосуществимо? — холодно спросил Рой.
— Потому ли, что вы не желаете такой проверки, или на Марсе невозможно установить, где кто проживает? Мне странно ваше нежелание…