Чтение онлайн

– Дайте красную полоску - и перестанете жалеть.

– Нет, об этом мы договорились твердо, исключено! Я не могу этого сделать. Хотя сердце мне подсказывает...

– А вы послушайтесь сердца.

Марьяна смутилась. Он смотрел на нее хорошо, открыто и немного грустно.

– Послушаюсь... После того, как вы напишете трактат "Физика и сердце".

– Люди только этим и занимаются из века в век...

– Ладно, надо работать.

Марьяна вскочила на ступеньку эскалатора, отыскала пальцем знакомую до каждой выщерблинки кнопку, но

вдруг, чтото вспомнив, окликнула Аркадия. Он медленно вернулся.

– Послушайте, вы случайно не знаете такого старого-старого стишка: "Любит - не любит..." - "Плюнет - поцелует, к сердцу прижмет..." Знаю, а что?

– Так, ничего, привязалось. Услышала где-то, а где - не могу вспомнить...

Она надавила на кнопку.

Ей хотелось, чтобы снова был сон. Она легла в постель с ожиданием этого, она внушала себе, чтобы сон приснился.

И приснился. На этот раз совсем беззвучный, безразговорный.

Сон был как кино: Марьяна отчетливо видела все, что происходило во сне, и вместе с тем она понимала, что это всего лишь сон, созданный ее собственным желанием, и, если ей очень захочется, он может вообще прекратиться или пойти как-нибудь иначе. Сон. был ее собственный, такой, какого она хотела, и потому очень славный, приятный сон.

Марьяна и Аркадий сидели на лавочке перед окнами лаборатории, слетали желтые осенние листья, пахло прелью и сыроватой землей. Окна были зашторены и еще загорожены ветками деревьев. Вечерело, солнце грело несильно, но ласково. Марьяна ощущала ладонью правой руки прохладную и твердую ладонь Аркадия. Все ликовало в ней. Так они сидели долго-долго, потом он обнял Марьяну и поцеловал тоже долгим, бесконечно долгим поцелуем. Ей трудно было оторваться от него, она боялась оторваться, потому что знала, чувствовала: сон сразу кончится. Сколько это длилось? Минуту? Час? Ночь? Трепетали падающие листья, колебался теплый воздух, подрагивали теплые губы, нежно и некрепко прижатые к губам.

Когда днем Аркадий, попросив по видеофону принять его, вошел в кабинет, Марьяна встретила его, сияя.

– Хорошее настроение?

– Отличное.

– А у меня вот наоборот.

– Ничего, сейчас переменится...

– Да нет... Завтра мне уезжать.

– Ну, вот видите, времени для эксперимента все равно нет.

– Будет, если вы разрешите! Позвоню в институт, вымолю, ну... ногу сломаю, черт возьми! Придумаю что-нибудь.

– Вы действительно уверены, что эксперимент ничем не грозит вам?

– Абсолютно.

– Разве что меня снимут с работы...

– Ну и черт с ней!.. То есть, извините, я хотел сказать... Ну что вам эта механизированная кастрюлька? Поедем в Тулави, я читал ваш проспект, вы же практик, вам нужны масштабы, машины...

– Аркадий, дайте мне подумать до завтра.

– Идет!

– Я ничего не обещаю.

– Я надеюсь.

Они расстались, но чувство приподнятости, праздничности не проходило.

Ночью их разговор повторился с совершенной точностью.

Разница состояла лишь в том, что она согласилась. Когда он уже

собирался растаять, Марьяна притянула его за руку и сама поцеловала.

Наступила суббота. Покончив до десяти с делами, Марьяна решительно нажала кнопку пульта внутренних связей и вызвала Аркадия. Ей ответил дежурный: Аркадия нет, еще не приходил, готовится к отъезду. "Странно", подумала Марьяна. Дежурный, не услышав никакого ответа на свое сообщение, стал нахваливать Аркадия:

– Ну и башка, нам бы такого парня! Нельзя ли его уговорить остаться? Хотя бы на месяц...

Но тут звякнул колокольчик, Марьяна кивнула, и вошел Аркадий.

– Здравствуйте. Скажу вам сразу: я согласна. Честно говоря, я сама давно об этом думала. Пусть все летит вверх тормашками, вы правы! Сколько вам надо денег?

– Марьяна, - сказал он, осторожно и как бы через силу опускаясь в кресло, - я от всего сердца благодарю вас, но мне ничего не нужно. Я пришел проститься.

– Как? А эксперимент?

– Состоялся. Все в порядке.

– Каким образом?

– Видите ли... Не сердитесь только, пожалуйста. Наш институт проверяет прибор для воздействия на человека в процессе сна...

– Что?!

– Только не подумайте ничего плохого! Программа была разработана и утверждена всеми...
– Он усмехнулся.
– Всемн тремя советами, и действовал я точно по программе. В мою задачу входило убедить вас дать вопреки инструкциям согласие на эксперимент... Вот. И точно по инструкции...

– Точно по инструкции?

– Да, разумеется. Пяткин и Селко были на контроле. Кстати, я должен поблагодарить вас от имени Ассоциации за зашу очередную огромную помощь науке. На состоянии здоровья это, думаю, никак не отразится, но в сентябре вас и еще группу участников эксперимента - он проводился одновременно в семи объектах - пригласят в Тулави на конгресс. Это, если не ошибаюсь, ваша третья работа для Ассоциации?

– Да, - рассеянно сказала Марьяна, - третья. Все это очень интересно...

Она еще не могла прийти в себя.

– Научное описание я вам оставляю, через пару дней пришлю техника и еще материал для ознакомления. Марьяна, милая, поверьте, что, хотя все законно и вы сами отдавали себе отчет, на что идете, вступая в Ассоциацию, но я чувствую себя по-идиотски! Сложна еще наша жизнь...

Марьяна в это время о чем-то думала.

– Марьяна, ну что вы? Скажите что-нибудь!

– Скажите, Аркадий, это вы мне набормотали "любит - не любит"?

– Я, и очень обрадовался, что сигнал дошел. Иначе до конца недели я находился бы в полном неведении...

Марьяна покраснела.

– Но вы не подумайте, что это мое собственное творчество! Считалку откопал шеф, вы найдете ее в описании... А любопытная штучка, из дремучего времени гаданий и верований невесть во что, но любопытная... Мало мы еще знаем о человеке.

Марьяна, наконец, решилась.

– Вы, наверное, очень устали, я не знаю технологии, но каждую ночь...

– Что вы, не каждую ночь! Сеансы велись три раза.