Экспат
Шрифт:
— Ты вплетаешь нити оскорблений в ткань личности, грязное насекомое.
Судя по всему, этот джосер вступился исключительно из — за личности продавца. Так же, как и несколько мрачных обитателей трущоб, вставшие за палочника. Напарник безуспешно пытался разнять сближающиеся стороны, но его откровенно отпихивали в сторону. Что — то надо было делать. И Эрнест решительно сдернул винтовку, чтобы дать очередь в воздух.
— Сто четыре триста два, запрещаю вам использовать оружие до того момента, как его применят противоборствующие
— Если я не дам залп в воздух, база, то это случится через тридцать секунд, — прошипел Эрнест.
— Оцениваю ваши слова, как нестабильность в боевой обстановке. Блокирую ваше оружие до получения уточняющих обстоятельств.
Бесшумно выругавшись, «сто четыре триста два» снял газовую гранату, сдернул предохранительный колпачок. Убедился, что этот жест остался незамеченным разгоряченной и всё громче орущей толпой. Выдернул чеку и закинул гранату прямо в напарника. Вскоре у него под ногами стало распространяться облако нежно — голубого цвета, а обитатели трущоб начали вполне реалистично и весьма грязно ругаться.
Взяв старт с места, Эрнест рванул пробиваться в центр толпы, кого раскидывая, кого пиная, а кому — врезая кулаком или прикладом. Ему остался какой — то метр, когда палочник выдернул из — за прилавка что — то, подозрительно напоминающее лазерную винтовку.
— Ложись, триста один! — заорал Эрнест. Действительно, лазерная винтовка. В трущобах. Первыми же залпами окапи разнес головогрудь джосера, затем нацелился на ошарашенного покупателя и снес ему голову ярко — фиолетовым лучом. Напарник успел упасть пластом и накрыть оружие, так что по нему разве что немного потоптались.
— База, у нас стрельба!
— Оружие разблокировано. Вам нужна поддержка с воздуха?
— Пока нет, база!
Эрнест переключил режим огня на кинетический. Вскинул винтовку и, практически не целясь, выстрелил. Очередь разнесла палочника в клочья. С такой дистанции тонкому «гостю» хватило и пары попаданий. А их было больше, чем пара. Следующий выстрел пришелся на человека, доставшего какой — то самострел. Люди с похвальной расторопностью стали разбегаться, разваливая неплотный строй.
Светошумовая граната в осколок толпы, выдержать затемнение очков, взять на прицел. Иных действий не понадобилось — остальные разбежались уже после шумного и яркого хлопка, спотыкаясь и падая. Триста первый кое — как встал, отряхиваясь, и присоединился в прицеливании. Толпа тем временем рассосалась сама собой.
— Дааа, попали мы.
— Да ну нет, — нахмурился Эрнест. — Все обитатели рассосались по гнёздам.
— Это тебе так кажется. Виновные мертвы, а пар не выпущен. Остались только мы.
Переглянувшись, патруль ринулся осматривать магазины. Лавка зеленщика имела легко баррикадируемый задний выход и массивную выкладку на улице, что весьма устраивало и «триста первого», и «триста второго». В ней патруль
— Триста второй, вы должны продержаться полчаса. Усиленный взвод прибудет по воздуху. При необходимости запрашивайте биобота, он неподалеку.
— Принято, — напряженным голосом ответил Эрнест, ощупывавший взглядом окрестности.
Первые пять минут над улицей стояла гробовая тишина. Наконец, неподалеку раздалось странное чавкание грязи, словно стайка манекенщиц на шпильках неслась с соседней улицы. А на соседней улице обитали…
— На два часа! Грёбаные джосеры! — вскрикнул напарник и стекло очков автоматически слегка потемнело. Лазерный залп.
Эрнест переключил режим огня и дал две короткие очереди по слишком близко подобравшемуся арахниду. Тот вздрогнул и упал. В секторе напарника было всё нормально, но секунды, потраченной на взгляд, хватило, чтобы пропустить нечто длинное, метнувшееся с земли к Эрнесту через длинный лоток. Нечто, усеянное шипами и короткими ножками, обвившееся вокруг руки. Сильный укус, боль. Винтовка летит на пол. Броня вроде не прокушена, но рука напоминала свитый в пружину шланг, шевелящийся хитиновыми кольцами.
— Триста первый, прикрой мой сектор!
— Есть!
Подавив инстинкты, Эрнест выдернул из ножен штык — нож и несколько раз со всей силы ткнул в руку. Раздалось шипение, тварь размоталась и начала вертеться на полу, забрызгивая всё ихором. Не обращая внимания на боль, Эрнест выдернул из кобуры лазпистолет и прикончил тварь длинной серией выстрелов. На иное время не оставалось — с короткого козырька свесилась вторая и попыталась схватить отвлекшегося на очередного арахнида напарника. Короткая очередь, она упала.
— Что это за хрень?
— Падальщики приперлись! Кордула не видел никогда, что ли?
— Бог миловал! — покачал головой Эрнест, и продолжил стрелять из пистолета в облако из хлама, зелени и овощей — один арахнид пытался прорваться прямо через лотки и добрался до окна, даже успев повредить хлипкую стенку под ним. Двое сородичей попытались развить успех, но даже не дошли до лотков. Ещё одна пара развернулась и ринулась в соседние проходы, видимо, сменив намерения. По ним патруль уже не пытался стрелять.
Остальные джосеры как — то закончились сами собой. Не пришлось даже вызывать ударный дрон. Через минуту после того, как улица очистилась от живых, пришлось уделить внимание руке. В одном месте укрепленная ткань рукава оказалась прокушена, ещё в одном уже сам Эрнест умудрился слегка повредить её ножом. Раны сочились кровью и чем — то отвратительно — зелёного цвета. Аптечка вскрыта, универсальный антидот растекся по венам горячей жидкостью. «Комариной мочой» — сверху, по ранам, отполировать укольчиком обезболивающего. Два шприца отправились в угол, а баллон с ферментом — обратно в аптечку.