Эксцессия
Шрифт:
– Бэр? – послышался нежный голос с лестницы, ведущей на крышу.
Она обернулась:
– А-а, привет!
– Привет. Тоже не спится, да? – сказала Аист, устраиваясь рядом с Бэр на парапете. Она была облачена в черную пижаму, ее босые ноги шлепали по плитке.
– Нет, – ответила Бэр. В последние дни она отвыкла от продолжительного сна. У нее было довольно времени подремать, пока Дейэль спала или медитировала, или же суетилась в детской.
Аист перегнулась через парапет и медленно выпустила нить слюны изо рта – та сверкнула
– Знаешь, – сказала она, – я никогда не думала, что ты окажешься способен на это.
– В том-то и дело, – пробормотала Бэр. – И мне до сих пор не верится.
Аист обняла ее за плечи.
– Но ведь это великолепно, правда? Ведь ты счастлива?
Бэр посмотрела на подругу Дейэль.
– Разве не видно?
Они помолчали. Наконец Аист заговорила:
– Дейэль влюблена в тебя до чертиков. Я знаю ее уже двадцать лет. Она совершенно изменилась. Всегда была такой независимой, никогда не стремилась к материнству, никогда не была однолюбкой и даже в мыслях не держала увлечься кем-то надолго. А теперь вы оба так изменились – прямо не узнать. Это… просто чудо. Просто жуть берет, понимаешь?
– Конечно. Любовь – страшная штука.
Последовала новая пауза.
– И когда ты думаешь обзавестись ребенком? – спросила Аист. – Сразу после того, как Дейэль родит… кажется, Рэна?
– Да, Рэна. Я не знаю. Посмотрим. – Бэр усмехнулась. Может, подождем, пока Рэн вырастет, чтобы было кому присматривать за младшеньким.
Аист вновь перегнулась через парапет, выставив вперед маленькую, но безукоризненную грудь.
– Каково это – находиться в таком одиночестве, на чужой планете?
– Тоскливо, – ответила Бэр.
– Много у вас гостей?
– Хватает.
– Ну, а все-таки?
Бэр покачала головой.
– Нет, вы первые.
– Тоскливо. Конечно, у тебя есть Дейэль, а у нее – ты, но все-таки…
– Эти ктики – забавная раса. С ними не соскучишься, отозвалась Бэр. – Настоящие личности, с ними интересно. У меня здесь тысячи знакомых. А всего здесь около тридцати миллионов жителей.
Аист хихикнула.
– Но с ними-то ты не пыталась закрутить роман, а?
Бэр подняла на нее воспаленные от бессонницы глаза и ответила совершенно серьезно:
– Как-то не пробовала.
– А ведь ты был таким донжуаном, Бэр, – продолжала Аист. – Помню, как на “Спокойном”, когда мы встретились в первый раз… – Она засмеялась. – Готов был наброситься на все, что шевелится! Просто какая-то стихийная сила: ураган, лавина, землетрясение и цунами.
– У тебя получились одни катастрофы, – холодно напомнила Бэр, отстраняясь. – А я никому жизнь не разбивала.
– Ну, как сказать, – продолжала подшучивать
“Когда же она от меня отвяжется?” – тоскливо подумала Бэр.
– Наверное, и я попала бы под обстрел, если б задержалась там подольше, – засмеялась Аист.
– Думаю, что да. Тебе бы это наверняка грозило, – устало согласилась Бэр.
– И все тогда могло обернуться по-другому, – сказала Аист почти серьезно.
Бэр кивнула:
– Или все закончилось бы тем же.
– Не будем развивать эту тему, – подытожила Аист. – Я ничего не имела в виду.
Наклонившись над парапетом, она снова сплюнула. В этот раз плевок полетел по ветру и приземлился на гравиевую дорожку, огибавшую основание башни. Одобрительно хмыкнув, девушка повернула лицо к Бэр и окинула ее испытующим взглядом.
– Так нечестно, Бэр, – сказала она. – Нельзя быть такой хорошенькой – даже сменив пол. Ты смотришься восхитительно, что мужчиной, что женщиной.
Она протянула руку и коснулась пальцами щеки Бэр.
Черные глаза девушки широко раскрылись от изумления.
Одна из лун начала таять за разрывами облаков, слабый ветерок принес запах дождя.
“Это проверка, испытание”, – пронеслось в голове у Бэр, когда пальцы женщины ласкали ее лицо. Но эти пальцы дрожали. “Значит, и для нее это тоже – испытание, она сама боится того, что делает”. Бэр прикрыла ладонью ее пальцы. Та приняла это как предложение поцеловаться.
Через некоторое время Бэр произнесла;
– Аист… – и стала медленно отстраняться.
– Эй, – сказала та мягко, – ведь это ничего не значит, не так ли? Все в порядке. Просто похоть. Страсть. Не придавай этому особого значения.
Немного погодя Бэр сказала:
– Почему мы это сделали? Зачем?
– А почему нет? – прошептала Аист.
Бэр могла бы назвать сразу несколько “почему”, и все они сходились на той, что спала внизу, в башне. “Вот я и изменилась, – подумала она. – Но, как всегда, не в лучшую сторону”.
VII
Альвер Шейх бродила по жилому сектору “Серой Зоны”. Здесь по крайней мере имелось место для прогулок. Конечно, если бы она прилетела сюда прямиком из фамильного поместья на Фаге то скорее всего почувствовала бы себя в ужасной тесноте. По сравнению с просторными отсеками транспорта “Честный Обман”, казался ей теперь душным карцером.
Жилой отсек “Серой Зоны”, созданный для того, чтобы принять на борт и разместить в относительном комфорте, по меньшей мере, триста человек, был теперь отдан в распоряжение всего троих пассажиров: ее, Чарта Лайна и Генара-Хафуна.
Но основной “начинкой” корабля являлся музей пыточного арсенала, собранного с сотен различных планет. Здесь было все: от тисков для расплющивания ногтей до моделей лагерей смерти и черных дыр, способных проглотить целые планеты, а также документальные материалы о способах их практического применения.