Чтение онлайн

– Управлять умеешь? – с явной насмешкой в металлическом голосе прозвенела Фрида. Она тоже видела этот экран, как, впрочем, и все, происходившее в его, Ежова, мозгу. – Помочь?

– Разберусь, - поморщился он, пытаясь хоть как-то рассортировать лавину информации, содержащуюся в этом крохотном приборе.

И через некоторое время действительно кое-что нашел. Мелочь, ерунду, но она добавилась к другим фактам, уже известным, и в сочетании с ними превратилась в настоящую бомбу!

Соазссь успел куда-то исчезнуть, а Косколито и Фриде сейчас было не до разговоров – «Вурдалак» скоро должен был покидать гипер. Поэтому Ежов покинул мостик –

ему нужно было найти кого-нибудь, чтобы расспросить о том, что он только что узнал. Лучше всего, конечно, Койфмана – старикан был самым говорливым созданием на этом корабле.

Поиски затянулись. Да, «Вурдалак» был далеко не самым большим звездолетом из возможных, но все же достаточно просторным – в своем теперешнем виде он был рассчитан на экипаж из пятнадцати человек. А в наличии было только тринадцать.

Кроме капитанской каюты имелось еще четыре обычных – трехместных. В одной из них жили Койфман, Косколито и Соазссь, в другой женщины – Джина и Фрида, в третьей Остап и Дитирон. Бывший гладиатор занимал вдвое больше места, чем среднее разумное существо. Такое, как человек – люди почти по всем показателям были самыми что ни на есть средними.

Четвертая каюта временно пустовала.

Разумеется, роботы в спальных местах не нуждались – они время от времени отключались на подзарядку, но это случалось не слишком часто. Рудольф спал в реакторе, а Сиреневый Бархат в лазарете.

На камбузе тоже никого не нашлось, кроме бурлящей кастрюли с каким-то варевом. Вопреки ожиданиям Ежова, плиты и кастрюли к семьдесят второму веку отнюдь не ушли в небытие.

Примерно половину камбуза занимал огромный консерваторий – прибор, в свое время заменивший холодильник. Работал он на совершенно ином принципе – там, внутри, поддерживалось поле стасиса, до предела замедляющее любые биологические процессы. По сути, остановка времени. Продукты, во всяком случае, не портились.

Еще здесь стоял другой прибор – пищевой синтезаторный конвертер. В него поступали все органические отходы – даже самые отвратительные. И он преобразовывал их в другие органические вещества – простейшие компоненты для приготовления пищи. Скажем, тесто. Или картофельную пасту. Или молоко. Полный список состоял из полутора тысяч наименований.

Вообще, «Вурдалак», как и подавляющее большинство звездолетов, циркулировал по замкнутой системе. Органический мусор снова становился едой и вновь отправлялся в желудки, неорганический исчезал в реакторе, позволяя экономить энергию. Вода очищалась и использовалась снова и снова. Какая-то ее часть, вероятно, успела перебывать внутри всех членов экипажа.

Когда Ежов выходил из камбуза, его неожиданно схватили. Причем не руками – его руки и ноги обвили шесть тонких, но очень прочных паутинных нитей, вылетевших из рук Дитирона.

Точнее, не рук – эти шесть отростков на боках уу-де-шуу не имеют ничего общего с руками. Это удлиненные паутинные бородавки, стреляющие липкими нитями, как у некоторых пауков. Настоящих же рук у них только две – мощные конечности, оканчивающиеся изогнутыми костяными пиками, похожими на слоновьи бивни.

Как известно, для разума необходимы три обязательных компонента – развитый мозг или его аналог, сложные чувства, позволяющие получать информацию об окружающем мире, и инструмент для действий. Человеческие руки – один из наиболее типичных вариантов последнего. Однако далеко не всегда. Конечности серранов почти такие же, что и у нас, только когтистые и чешуйчатые, но вот у хуассинов

их роль играют раздвоенные щупальца. А Плывущие В Воздушном Океане вообще не имеют конечностей, однако их успешно заменяет телекинез. Очень успешно.

Руки уу-де-шуу совершенно непригодны для тонкой работы – это оружие, и очень неплохое. Зато для такой работы вполне пригодны их паутинные бородавки – уу-де-шуу выстреливают короткие липкие нити, и очень ловко орудуют ими, как люди – пальцами. Со стороны они при этом напоминают кукловода, управляющего марионеткой.

– Моя думай, твоя убить капитан! – гневно промолвил Дитирон, подтягивая добычу поближе. Именно так уу-де-шуу охотились на своих планетах. – Моя долго ждать момент, пока никто не быть рядом!

– Елы-палы, братан, прекрати! – возмутился Ежов, обрывая одну из нитей. – Не убивал я никого!

Оборванную нить тут же сменила другая – паутинные железы уу-де-шуу могут выдать до сотни метров паутины зараз. Но Дитирону не понравилась легкость, с какой его тенета порвали – он привык к более хлипкой добыче. Бронированный монстр начал выплевывать липкие нити с утроенной скоростью, заматывая Михаила в кокон.

Его подтянули вплотную к могучим рукам-бивням, и он с ужасом представил, как эти костяные пики пронзают его насквозь. А потом Дитирон вполне может его сожрать – уу-де-шуу предпочитали жарить мясо на кострах, но не брезговали и сырьем. Племя Дитирона не слишком увлекалось каннибализмом и себе подобных ело только в особых случаях, но в том-то и дело, что Ежов отнюдь не был ему подобным...

– Моя твоя не верить! – угрожающе оскалился инопланетный дикарь. – Капитан – моя друг! Капитан спасать моя от те-сте-ссуу-так!

– Отпусти, болван! – прокряхтел Михаил. – Если ты меня убьешь, твоего капитана уже никто не найдет!

– Что? Почему? – удивился Дитирон. Его грозные лапы замерли в воздухе.

– Потому что только я один могу его найти, - насколько смог уверенно заявил Ежов. Хотя он сильно сомневался, что даже такое примитивное существо поверит в столь очевидную брехню.

Дитирон некоторое время с колебанием смотрел на Ежова снизу вверх. Все-таки в Михаиле было почти два метра, а средний рост уу-де-шуу – метр шестьдесят. И Дитирон был как раз самым что ни на есть средним. Но Ежов стоял, обмотанный паутиной, и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, а Дитирон в любой момент мог проткнуть его голыми руками. Так что преимущество явно было на его стороне.

– Моя твоя не верить! – прорычал он наконец. В его пасти показалась голодная слюна.

– Послушай, ну дай мне шанс! – взмолился Михаил, стараясь дышать в другую сторону – дыхание уу-де-шуу пахло отнюдь не розами. – Если ты меня убьешь, разве это поможет капитану? А вот если отпустишь, я, может, что-нибудь все-таки смогу сделать...

– Что? – не понял Дитирон. Ежов просто-таки слышал, как в его первобытной голове скрипят шестеренки. – Моя понимать... Моя думай, надо подождать – если твоя возвращать капитан, моя твоя друг, а если нет – моя твоя сырым кушай! Правильно?

– Здорово! – быстро закивал Ежов. – Ну, видишь, как хорошо разобрались!

Дитирон неохотно расслабил паутинные бородавки, и нити отсоединились от его «рук». Ежов начал с трудом счищать с себя липкую гадость – хорошо еще, что капитанский костюм, который ему позволили носить за неимением другого, был сшит из специальной металломатерии, отталкивающей пыль и грязь. Иначе ему вряд ли вообще удалось бы избавиться от этой паутины.