Экипаж
Шрифт:
В полулегальном магазине «Пушки и пушкари» (даже на сверхдемократичном СОП оружие и боевые роботы открыто не рекламировались) Оливии не было. Более того, клерк сообщил, что хозяйки нет и не будет. И увидеть ее невозможно. Причем по самой уважительной причине из всех возможных – она уже шесть дней, как умерла.
– Сама... или помогли? – насторожился Михаил.
– А как вы думаете, сэр? – устало спросил клерк. – Когда человеку прожигают голову лучевиком, на что это похоже?
Джина и Остап в разговоре не участвовали – они глазели на витрины. Вот здесь они оказались максимально солидарны – бывшая десантница и
Вообще, то, что Джине запретили проносить в город оружие, выглядело ужасно глупо – при желании она могла купить здесь точно такое же. Не требовалось ни документов, ни каких-либо справок – плати и забирай. Хоть базуку, хоть гранатомет, хоть плазмометатель.
Квартира Оливии тоже ничем не помогла – ее успели полностью очистить от вещей предыдущей владелицы и продать. Дело об убийстве положили под сукно – полиция СОП славилась своей неумелостью и коррумпированностью. На лапу брали все без исключения.
– Это не может быть совпадением, - вслух рассуждал Михаил, пока они шли к катеру. – Уж слишком кстати ее убили. С чем эта Оливия была связана? Откуда Моручи ее знал?
– Тебе же сказали, дурачок – мы на нее раньше работали, - хмыкнула Джина. – Доставили ей ворованных роботов. Тайфун был частью гонорара. Все!
– Та що ты кажешь! – покачал головой Остап. – Ни усе, Кроу, зовсим ни усе. Та баба теж со Сварогу, як капитан. Оливия Федоровна Риоскэ кличуть. Оне з капитаном, мабуть, и ране друг дружа зновали.
– Понятно... – задумался Михаил. На самом деле, ему ничего не было понятно. – Еще информация есть?
– Та ни... – пожал плечами Остап. – Ну що, йихаты ще далеко, треба десь перекусити...
Он не успел договорить – из прямоугольного окна, расположенного аккурат над входом в сорок четвертый жилой отсек небоскреба, выстрелили. Короткая красная вспышка ударила точно в спину Ежова, чуть повыше поясницы. Детектив удивленно моргнул и начал падать. Джина и Остап тоже удивленно моргнули, замерев на какое-то мгновение, а потом резко перешли из положения покоя на максимальную скорость.
– Де ж вони... вин, вин!!! – гаркнул Остап, указывая рукой-окороком на то самое окно. – Хапай його скорише, бо втече!
Джина без лишних слов прыгнула ему на руки. Великан уже знал, что делать – он в один миг сложил даму покомпактнее и попросту швырнул ее в стрелявшего!
Гладиаторы Золотого Кольца – это, по сути, особая раса. Их называют алкморегами – по фамилии ученого, который разработал этот метод. Гладиаторские бои на этих астероидах пользуются огромной популярностью, и те, кто в них участвуют – тоже. Будущих бойцов готовят с колыбели – с самого рождения их вместо молока кормят специальной сывороткой, наполненной стероидами и анаболиками до такой степени, что прославленное зелье Астерикса рядом с ней покажется слабенькой кашкой. Гладиаторы в полтора раза выше среднего человека, в шесть-семь раз тяжелее, и обладают силой взрослого слона. Даже двух слонов. Но за такую мощь приходится дорого платить – у сыворотки множество побочных эффектов. Почти все гладиаторы – слабоумные, неконтролируемый рост мышц фактически разрушает их мозг. Однако бывают и исключения, такие, как Остап. Он еще в молодости сбежал
Джина в полете развернулась, хватаясь одной рукой за подоконник и влетела в комнату, сбивая с ног парня с лучевым ружьем. Тот попытался сопротивляться, но уже через две секунды его оружие перекочевало в руки десантницы, а лицо и пах превратились в кашу – Джина всегда первым делом била в эти места. Михаил – парень крепкий, и кое-как выдержал ее напор, а вот этот киллер...
В глубине квартиры прошипела дверь (именно прошипела – почти во всех квартирах Персефоны двери раздвижные).
– Дьявол, второй ушел! – сжала кулаки Джина, выскакивая следом и убеждаясь, что телепорт уже сработал.
Но второй не ушел. Второй... точнее, вторая, ибо это была женщина, не нашла ничего лучше, кроме как выбежать наружу через ближайший выход. И врезалась в громадную тушу, именуемую Остапом. Великан перекрыл собою двери, как пробка горлышко бутылки.
Джина отволокла свою жертву к катеру и швырнула его на заднее сиденье. Туда же отправилась и женщина, бьющаяся в ручищах Остапа, как крыса в зубах терьера. А вот Ежова они положили аккуратно, лицом вниз, стараясь не задеть горелое отверстие на спине. Михаил еще дышал, но еле-еле.
– Как думаешь, выживет? – равнодушно осведомилась Джина, запуская «Эринию». Добытое ружье она положила рядом с собой. Модель была самая дешевая.
– Може выживе, - задумался Остап. – Швыдко довеземо, Бархат його прооперуе. А ни – на тот свит, теж дило... На тому свите гарно... хотив бы думаты.
– Куда вы нас везете? – жалобно спросила женщина на заднем сиденье. Судя по внешности, ей было лет сорок, но вполне могло оказаться и семьдесят, и восемьдесят – к семьдесят второму веку жизнь удлинилась раза в два.
– Я разрешала открывать рот? – прорычала Джина.
– Зараз мы злетаем до хаты, до Фриды, - охотно объяснил Остап. – Вона скаже, що вы за людыны, да чому вы нашого товарища з гвынтивки потравмували. А дале будемо бачиты, що з вамы робыты. До речи – нихто ни окровавлен? А то глядайте у мэнэ, без фокусив – усех порешу, коли кров почую!
В кают-компании царил покой и уют. Дельта играл на небольшом вакуумном синтез-органе – он любил музыку. Его четыре руки с гибкими сталепластиковыми пальцами порхали над клавишами, как бабочки, порождая божественные звуки. Разумеется, мелодия была очень грустной – робот-меланхолик просто не мог сыграть хоть что-нибудь веселое.
Дитирон слегка притопывал в такт – он любил музыку не меньше Дельты. Косколито и Фрида тоже танцевали, причем вместе – несмотря на слепоту и изуродованные ноги, девушка двигалась очень изящно. Человекоящер старался не касаться своей партнерши – пальцы серранов оканчиваются когтями, а у человеков такая тонкая кожа... Правда, у Фриды отсутствовало чувство осязания, но тем не менее.
Соазссь вместе с VY-37 колдовал над информом, подсчитывая сегодняшнюю прибыль. Вид у него был ужасно недовольный – ему казалось, что они продешевили. Впрочем, ему это казалось всегда. Даже когда «Вурдалак» продал две тонны кадмия с восьмисотпроцентной накруткой, Соазссь все равно горевал о потерянных деньгах. Хотя тех денег хватило, чтобы модернизировать корабль на две трети класса!