Экипаж
Шрифт:
– Никогда не увлекался, - рассеянно ответил Моручи.
– Ну смотри. Тут, вообще-то, курить не разрешают – я контрабандой протащил... – спрятал одну сигарету обратно воришка. – Ладно, блин, ща я тебя все-таки обматерю!.. ну, типа, мат поставлю...
Пока Николай заново расставлял фигуры, Святослав в который раз попытался раздвинуть решетки на окне. Однако сварили их на совесть – они не поддавались даже стальным мышцам урожденного имперца. Да если бы и поддались – их палата располагалась на пятом этаже, а потолки в доме для умалишенных были высокими. Прыгать с двадцати пяти метров – не самое умное
Моручи уже больше суток ломал голову над двумя вопросами – как сбежать из больницы и как вернуться домой? Первый вопрос волновал его не очень сильно – в принципе, он мог сбежать в любой момент. Необязательно же через окно... Только вот смысл? Куда ему бежать-то? Здесь хотя бы кормят... Поэтому он решил оставаться здесь, пока не придумает способа вернуться домой. С точки зрения логики, если он как-то попал сюда, значит как-то можно и вернуться обратно... только вот как?
– Завтра братан мой заглянуть должен, - лениво сообщил Денисов. – Попросим его тебя вытащить – он может... если захочет. Придется расплачиваться... или отрабатывать. Тебе что больше нравится?
– Пока что не имеет смысла, - потер лоб Моручи. – Ты абсолютно уверен, что у вас нет ни одного ментата?
– Да заколебал уже, блин! – вспылил Денисов. – Десятый раз спрашиваешь! Отвечаю – есть всякие бабки-шепотухи, целители кармы и астрологи. А таких, чтоб мебеля взглядом двигали... может и есть где, но я не знаю!
К Моручи подошел Горец, уставился на него и широко открыл рот. Из него закапала слюна.
Горца освободили от рубашки еще вчера – у него наступило некоторое просветление, и он перестал буянить. Против освобождения Моручи врачи тоже не возражали – он вел себя тихо. Ему даже вернули его одежду... точнее, не его, а Ежова. Местный главврач придерживался мнения, что больничные халаты плохо влияют на пациентов, а посему нужно позволять им ходить в нормальной одежде.
– В прошлом году я видел рыжего человека, - задумчиво сообщил сумасшедший. – Он был рыжий.
– Не спорю, - кивнул Святослав, разворачивая Горца в противоположную сторону.
Теперь псих уставился в стенку. Смотрел он на нее так же внимательно, как и на Моручи.
– Юноша, а вы сдали контрольную по неорганическим соединениям? – въедливо поинтересовался незаметно подкравшийся сзади Химик.
– Сдал, учитель, все сдал, - развернул и его Моручи. – Примитивное общество – даже сумасшедших лечить не умеете...
– Ну простите нас, грешных, - пропищал Николай. – Эй, Жека, пути размыло, обрыв впереди!
Маленький псих ужасно забеспокоился, начал бегать по палате и оглушительно пыхтеть. Натолкнулся на Химика и сбил его с ног. Тот задел Горца. Горец задумчиво плюнул ему на макушку, продолжая смотреть в стенку.
– Отстань ты от него, - брезгливо поморщился Моручи, снова погружаясь в свои мысли.
Прошло еще полчаса. Кук уныло порыкивал, пытаясь освободиться от рубашки, Строитель тихо сидел в уголке и возился с кубиками, Василий Иванович восседал на подушке и о чем-то думал, подопря голову обеими руками. Химик и Горец хвостиком ходили за вышагивающим по палате Моручи – им было интересно. Жека-Паровоз продолжал громко пыхтеть, время от времени выкрикивая «ту-туууу!».
– По койкам! – приказал вошедший врач. – Виктория Сергеевна пришла!
– О, будут
Святослав неохотно уселся на свою койку. Остальные психи тоже – имя Виктории Сергеевны прочно ассоциировалось в их мозгах с вкусными вещами. Только Строитель не прореагировал, продолжая строить домик из кубиков.
– Добрый день, товарищи больные! – просюсюкала появившаяся на пороге дама. – Как мы себя сегодня чувствуем?
Виктория Сергеевна оказалась рослой теткой с богатырскими плечами и животом беременной слонихи. Лицо – один в один правозащитница Новодворская. За ее широченным силуэтом тоскливо болтался водитель, нагруженный пластиковыми пакетами с фруктами, унылый шкафообразный телохранитель и девица лет семнадцати – похоже, та самая дочь, о которой так тепло отзывался Денисов. Действительно, довольно миленькая. Однако на ее лице не было ничего, кроме всепоглощающей скуки – кому понравится, когда ненормальная мамаша ежедневно таскает тебя по дурдомам и домам престарелых, совершенно не спрашивая твоего согласия? Ну хочется ей кого-то облагодетельствовать, так пусть просто перечисляет средства благотворительным организациям – нет, обязательно надо вручать подарки лично!
– Да у нас новенький! – обрадовалась Виктория Сергеевна, завидев Святослава. Похоже, данное лечебное заведение она считала своей личной вотчиной, наизусть знала всех пациентов и искренне радовалась прибавлению их числа. – А как нас зовут?
– Нас не зовут, мы сами приходим, - кисло пошутил Святослав.
– Это Слава, очень хороший пациент, - представил его врач. – Ведет себя хорошо, не капризничает, не буянит.
– Замечательно... – ласково погладила Моручи по голове Виктория Сергеевна. Имперец посмотрел на нее глазами льва в капкане, на которого плюют зайцы, но промолчал. – А ты, Коленька, хорошо себя ведешь?
– Ой, Виктория Сергеевна, ближе не подходите – разобьюсь, блин, на хрен! – дурным голосом завопил Денисов.
Благотворительнице это очень понравилось – она любила забавных дурачков. Денисову она дала целый пакет персиков и два банана, а вот неразговорчивому Моручи достался один жалкий абрикос.
Святослав стряхнул с себя ее руку и направился к дверям – ему что-то послышалось. Он встал там и некоторое время прислушивался к звукам. Доктор, гости и психи смотрели на него с любопытством – всем было интересно, что он еще выкинет. И Моручи не обманул их ожиданий – он метнулся к своей койке и залез под нее, закрывшись покрывалом, как занавеской. Покрывало, кстати, попалось дрянь – зеленое, колючее и очень грязное.
– Че там? – опустился к нему Николай.
– Тихо! – прошипел Моручи, настороженно зыркая из-под кровати зелеными глазами. – Кажется, все хуже, чем я думал...
– Здравствуйте, доктор, - пробасил вошедший в палату.
Мужчина высокого роста, худой, с чуть крючковатым носом, в черном пиджаке. За ним в палату вошли еще двое – в милицейской форме. Оба здоровые, как шкафы.
– Е-мое! – присвистнул Николай, невольно съеживаясь. – Мусора! По мою, что ли, душу?
– Нам нужен некий Святослав Моручи, - вежливо сообщил начальник, протягивая врачу какую-то бумагу. – Вот, пожалуйста, все по форме.