Чтение онлайн

Электронный мозг «Арахны» неожиданно прервал обмен любезностями.

— Мы принимаем сообщение.

Питер и Хацис практически одновременно вскрикнули:

— Что?!.

Прозвучавший затем голос мгновенно заполнил собой все узкое пространство кабины. Питер побледнел и зашатался.

— Говорит Клео Сэмсон, гражданский руководитель миссии восемь-три-пять, корабль «Кэрол Стокер» Околоземной Исследовательской Программы. Мы обращаемся ко всем, кто остался в живых на Земле или на ближайших космических базах. В ходе изучения звездной системы HD 194640 и ее единственной обитаемой планеты Варуна на контакт с нами вышли представители внеземной

высокоорганизованной цивилизации. Ими было предоставлено устройство, с помощью которого и проводится настоящий сеанс связи. Если у вас есть возможность, пожалуйста, ответьте. Повторяю. С вами говорит Клео…

Сообщение было повторено трижды, но Питер и Кэрил все еще не верили своим ушам.

— Неужели снова «прядильщики»?..

Они оба с вытянутыми от изумления лицами еще несколько секунд продолжали разглядывать друг друга.

— «Арахна», у вас есть какие-нибудь сведения о последних событиях на HD 194640?

— Нет, Питер.

— «Прядильщики» продолжают свое бродяжничество! Вот это да! Такая новость сразу меняет все!

— А точнее, ничего, — отозвалась Кэрил, к которой уже вернулось присутствие духа.

Питер недовольно нахмурился:

— Абсолютно все! Пусть это коснется не нас, не здесь и не сейчас. В любом случае обязательно надо ответить и рассказать им о том, что произошло. Потом мы сможем отправиться туда, объединить наши усилия, и…

— В этом нет никакого смысла, Питер. Это же энграммы. От них толку не больше, чем от покойников…

Необдуманная реплика Хацис вызвала у Питера приступ дикой ярости.

— Мне смертельно надоели твои пораженческие настроения, Кэрил! Они сидят у меня в печенках. Какое у тебя сейчас тело, мне до лампочки: оригинальное, сверхмодернизированное, генно-инженерное или какое-либо другое. В любом случае я считаю себя живым и был таким всегда! Как и те, кто остался на «Типлере», Клео Сэмсон на «Стокере» и все другие там — без исключения. И в других миссиях тоже. Сколько осталось энграмм — одному богу известно. — Его память вновь вытолкнула на поверхность образ Лючии. — У тебя нет права осуждать нас, не предоставив ни единой попытки показать, на что в действительности… Ты сама, Кэрил, сейчас похожа на ту злосчастную бактерию на Адрастее. Тупиковая ветвь эволюции!.. Питер отвернулся.

— «Арахна», я бы хотел отправить…

Прежде чем он успел закончить, Кэрил с неожиданной прытью прыгнула на него, навалилась всем телом. Эландер оказался плотно прижатым к стене.

— Что ты собралась делать, дура?!.

— Заткнись, идиот, — прошипела Кэрил.

— Тебе лучше побыстрее распрощаться с собственной жизнью, а не тянуть за собой невесть куда всех остальных. Энграммы живые, черт побери!

— Ничего ты не понимаешь! Они уже мертвые!..

Питер снова попытался начать диктовать кораблю текст своего сообщения и снова был атакован Кэрил.

На сей раз между ними завязалась настоящая схватка.

— Ты делаешь крупную ошибку, Питер!..

— «Арахна», немедленно пошлите сообщение о…

В это мгновение Эландер почувствовал сильный удар, и искры посыпались из его глаз. Питер закричал, ослабил свой захват и вскоре сам оказался на полу. На его лице застыла гримаса боли, обиды и отчаяния. Он был совсем один, и ему казалось, что внутри у него пылает костер, подобный тому, что только что дотла сжег всю Солнечную систему. В этом оранжево-синем пламени ему ни за что не уцелеть…

На какую-то долю секунды он почувствовал себя Кэрил

Хацис…

Затем все пропало, и мозг Питера погрузился в прохладную темноту.

Если не для нас, то для кого?..

Питер оказался в комнате Лючии, на ее кровати. Они только что занимались любовью, и теперь в философском расположении духа отдыхали и наслаждались жизнью. Приятное тепло гуляло где-то внутри его тела, и только вокруг пупка что-то время от времени покалывало. Страх на некоторое время отступил, но совсем не пропал. Временами он был настолько сильным, что Питер побаивался признаться в этом себе самому. Интересно, испытывал ли кто-нибудь еще нечто подобное в их положении? Применялся ли ими аналогичный метод «профилактики» полного психологического срыва?

Лючия сразу же воспользовалась представившимся моментом. Они с Питером были во многом похожи: прекрасное образование, неплохая работа. И все же их свел случай — особенно если принять в расчет значительную разницу в возрасте. Между ними возникло нечто иное, чем обычное физическое влечение, хотя и оно было достаточно сильным.

Питер подумал, что хотя бы частично подобное могло быть объяснено их пристрастием к играм, причем к одним и тем же.

— …Это будем не мы, Питер, — продолжала она. — Хотя, с другой стороны, и мы тоже. Я очень постараюсь не углубляться в метафизику процесса. Я сама должна готовиться максимально хорошо, чтобы передать свои знания и умение всем им. Я не хочу, чтобы кого-нибудь постигла неудача. При этом я меньше всего думаю о себе лично.

— Но ведь тебя самой среди них не будет, Лючия.

— Нет. — Она задумалась, еще не вполне понимая, куда может завести эта беседа. Их очередная игра. — Но и тебя тоже не будет, Питер. В программе не останется возможности для отправки хотя бы одного живого человека: мы слишком толстые, много едим и спим. Более того, нас очень легко вогнать в смертельную скуку…

— Знаю, знаю…

Он тоже не понимал до конца, в чем ему приходится принимать участие. Возможно, остаться здесь будет еще хуже, чем отправиться миссионером в космос. Питер так долго и тяжело размышлял над этим вопросом, что стало казаться, что это он сам отправляется в далекие космические дали. Но в действительности было по-другому.

Покорять Галактику отправятся его энграммы.

Питер перевернулся на спину. Лючия сразу же сделала то же самое. Он явственно ощущал мягкое тепло ее грудей и ягодиц, внимательный и умный взгляд.

— Главное в том, что мы вынуждены остаться здесь навсегда, Питер. А это мне меньше всего нравится.

— Почему же?

Интересно, что она собирается предложить ему? Только не это! Пусть бы это был кто-то другой, но не она!..

Если она спровоцирует его, он вынужден будет согласиться. Какого ответа она ждет?..

Но ее последующая реплика сразу же успокоила Питера.

— Конечно, мне бы очень хотелось быть среди них, Питер. Узнавать новое, исследовать, видеть многие вещи в первый раз. — Она пожала плечами. — Как я могу не желать такого? Да и ты тоже…

— Изучать — да. Но только не выступать в роли космического туриста. Очень хочется искать и находить объяснение предметам и явлениям, которых мы до сих пор не понимаем.

— Новые знания — вот единственная достойная мотивация для людей моего круга согласиться на участие в этой исследовательской программе. Но я думаю, что туристов в командах будет намного больше, чем ученых, не так ли?