Чтение онлайн

— А вам нравятся только старички или для меня тоже улыбочка найдётся в запасе? — осведомился Михаил.

— Старички? — удивилась Саба.

— Гордон Эш, пожалуй, мужчина ещё крепкий, хоть куда, но зато я моложе и красивее его, — беззастенчиво заявил русский.

— Благодарю за ценные сведения, Михаил, — пробормотала эфиопка.

— «Миша!» Мне от вас нужно добиться двух вещей, и я добьюсь. Вы будете называть меня Мишей и будете мне улыбаться.

— С радостью исполню оба ваши пожелания, если больше вы ни о чем меня просить не станете, — отозвалась музыковед. — Спокойной

ночи, Миша. — С этими словами она одарила его изысканно вежливой улыбкой.

— Оскорбление! — рассмеялся он. — Это оскорбление, Саба!

Она закрыла дверь каюты, но ещё долго слышала, как стихает эхо его заразительного смеха.

Буквально через несколько секунд появилась Риордан.

— Ох уж этот ловелас! — воскликнула она. — Неужели он никогда не успокоится?

— Тебе тоже досталось? — поинтересовалась Мариам.

— О-о-о-о, да. Я, между прочим, заметила, как он с тобой пытался заговорить во время отдыха — когда же это было? Позавчера? Дни так похожи один на другой, что их слишком просто перепутать. — Улыбаясь, Эвелин сняла комбинезон и принялась надевать пижаму. — А знаешь, — заметила она, натягивая футболку, — все бы ничего в этой невесомости, но, когда надо одеваться или раздеваться, я кажусь себе осьминогом, подвешенным в воздухе!

Саба усмехнулась.

— Ты права. Это не так-то просто.

— Ну, так вот… насчёт Миши. — Голова женщины вынырнула из ворота. Она подняла руки, подобрала волосы, заплела в косу. — Он что, пытался назначить тебе свидание? Или просто надеялся уговорить тебя восторгаться собой, красавчиком блондином?

— Он хочет заставить меня улыбаться, — сказала Мариам в ответ.

— Ну, это звучит довольно-таки безобидно.

— Я неправильно сказала. — И, придав голосу характерную — отчасти весёлую, отчасти вызывающую интонацию, — музыковед произнесла фразу иначе: — Он хочет заставить меня улыбаться.

Эвелин вздёрнула брови и просвистела одну из оскорбительных йилайлских фраз.

— Вот как. И что ты собираешься делать?

— Собираюсь и впредь его игнорировать, надеясь на то, что в конце концов кто-то из двоих — Вера, а может быть, и Ирина — окончательно завладеет его вниманием.

Риордан улеглась на койку и закрепилась ремнями.

— Согласись, в этой экспедиции не соскучишься?

— Верно, — ответила Саба, не выдержала и расхохоталась. Затем тоже приготовилась ко сну и выключила свет в каюте.

Настали последние дни пребывания в невесомости. Профессор Мариам ощущала неминуемое приближение посадки. Собственно, его ощущали все. Теперь уже не было необходимости следить за соблюдением графика — экипаж отдавал обучению все силы. Научная группа готовила оборудование.

Саба каждый день встречалась с Гордоном. Они довольно быстро разработали код для связи, и оба без труда запомнили его. Напарники постарались предусмотреть все неожиданности, какие только могли возникнуть, и даже оставили простор для синтеза новых комбинаций сигналов, которые можно было бы задействовать по мере развёртывания деятельности экспедиции.

Миша, естественно, продолжал свои ухаживания, но даже он стал каким-то

рассеянным и флиртовал с женщинами, словно бы больше по привычке или для того, чтобы никто не догадался об испытываемых им чувствах. Музыковед не совсем понимала, что это за чувства, но в том, что Никулиным владела некая страсть, сомнений у неё не было.

Наконец Борис включил на корабле сигнал, возвещавший о скором выходе из гиперпространства, и все поспешили пристегнуться к койкам.

Саба понимала, что в самом скором времени звездолёт приземлится на планете йилайлов. Она приняла таблетки от тошноты. Через несколько минут начались чудовищные перегрузки. Казалось, что тело выворачивается наизнанку.

Когда наконец муки закончились и она пришла в себя, то увидела, как Эвелин неловко выбирается из паутины ремней, покачивающихся от её прикосновений.

Риордан отстегнулась и, зацепившись ступнёй за скобу, выполнила несколько движений, которым научила её соседка и которые были очень эффективны для восстановления кровообращения и мышечного тонуса.

Мариам молча присоединилась к ней.

Закончив упражнения, обе женщины покинули каюту и обнаружили, что все остальные собрались возле отсека управления.

На обзорном экране уже была видна звёздная система, к которой они направлялись. В стороне светился голубовато-белый серп. Вскоре он исчез из поля зрения.

— Мы пролетаем мимо второй планеты, — сообщил пилот.

— Тем лучше, — буркнул Росс Мердок.

— Аминь, — тихо добавил Кейс Ренфри.

Довольно скоро все увидели Йилайл — большой голубовато-зелёный, с такого расстояния он чем-то напоминал Землю. Полумесяц быстро вырастал в размерах и смещался к центру «тарелочки».

Прошло ещё немного времени, серп превратился в шар, и члены экипажа уже могли различить на поверхности планеты острова, плотно разместившиеся по линии экватора, а также — белые шапки полюсов. И острова, и полюса скрывались за плотными завесами облаков, скрученных циклоническими вихрями.

— Всем вернуться на койки, — скомандовала Зинаида. — Скоро посадка и начало нашей работы.

Возразить было нечего. Даже Миша притих.

Саба и Эвелин молча вернулись в каюту и приготовились к посадке.

Сила притяжения нарастала. Россу казалось, что какой-то великан сжал в своём здоровенном кулаке его кишки и скручивает их. Он собрал все силы и сосредоточился на том, чтобы дышать по возможности ровно. Корабль снижался. Шарообразный звездолёт содрогался, поскрипывал и с бешеной скоростью мчался к Йилайлу.

Мердок пытался представить себе, что за мир их ожидает: множество островов, опоясывавших синий блестящий шар. Океан покрывал всю планету целиком — кроме полярных шапок. Космопорт располагался не на самом крупном из островов, а на самом плоском и спокойном. На большинстве остальных островов имелись действующие вулканы, так что там неразумно было бы строить города. Росс гадал, долго ли они пробудут на планете и удастся ли группе учёных исследовать хотя бы некоторые из этих островов, а их на планете было никак не меньше десяти тысяч, а скорее — больше.