Эхо разрушенных судеб...
Шрифт:
– Я жалею о каждом из них, - так же тихо ответил Егор, - не знаю, о чём только думал, когда строил в голове тот дурацкий план. Словно мозги отключились в тот момент, когда услышал имя твоего отца, в качестве предполагаемого насильника. Я не думал ни о ком, кроме себя…
– Что изменилось за это время? Почему вдруг на тебя снизошло озарение? – повернулась к нему Аня, гневно сверкая глазами, - Или до тебя два дня доходила информация, что отец невиновен?
– Прости за то, что я скажу сейчас…
Аня почувствовала, как внутри всё замерло
– Да, записку написал не он, это был другой человек. Но тот другой человек утверждает, что не брал силой мою сестру. Он оставил её возле той фермы где-то в обед, и она была невредима. Но я ещё не решил, верить ему до конца или нет. Но факт остаётся фактом – твой отец видел мою сестру уже после встречи с ним, и что именно случилось тогда пока неизвестно…
– Да, ты издеваешься! – вскипела Аня и с силой толкнула его в грудь, - Ты сегодня не оставлял меня в покое, только затем, чтобы сказать, что всё ещё сомневаешься в невиновности папы?!
– Послушай, - перехватил её руки Егор, - я долго обо всём думал и пришёл к выводу, что если бы он её изнасиловал, то вряд ли бы привёз её домой. Я почти на все сто процентов уверен, что он не при чём. Но есть ещё один человек, который виделся с моей сестрой в тот день, это как раз было между тем, как ушёл Слава и появился твой отец. Возможно, что она что-то видела. Но пока я не смог её найти.
Аня неподвижно сидела и переваривала информацию. В глубине души она была рада, что Егор не обвиняет её отца, но всё равно его неуверенность злила и раздражала. Ей хотелось, чтобы он вообще никак не связывал папу с такими гнусностями.
– Если я не ошибаюсь, то Андрей сказал, что папа нашёл твою сестру, когда ехал с работы, - задумчиво проговорила Аня, - а, по словам мамы, папа приезжал с работы после семи вечера. Мама говорила об этом, когда рассказывала мне про него. Не могла же твоя сестра сидеть на той ферме несколько часов и ждать, когда приедет мой отец насиловать её, - на последних словах она поморщилась, ведь ей было противно и больно даже думать об этом, - скорее всего, что-то произошло именно за эти несколько часов.
Егор задумчиво потёр рукой подбородок:
– Логично. Я даже как-то не подумал о времени. Хреново, что нельзя ни у кого спросить, во сколько твой отец привёз Марусю.
– Я попробую спросить об этом у старшего брата. Ведь, их приезд не мог остаться незамеченным для моей семьи.
– Спасибо…
– Это не для тебя, - жёстко ответила Аня, - всё только ради папы и его честного имени. Я не могу допустить, чтобы у кого-то была хоть грамма сомнения в его невиновности.
– Я даже не сомневался. Всё равно спасибо. Эта информация очень мне поможет.
И тут Аня подскочила на месте, словно её ударило током. Имя, что произнёс Егор минутой ранее.
– Ты сказал, что Слава ушёл. Какой Слава?
Егор на секунду замолчал, словно собираясь с мыслями. Но потом всё же тихо ответил:
– Ершов. Это он написал записку и
– Офигеть, - удивлённо выдохнула девушка, - а почему подписался буквой М?
– У него в молодости была кличка Мурза. Типа его предки были татарским князьями, вот оттуда это и пошло. И моя сестра его так называла.
– И ты ему веришь? Ну, что он не насиловал Машу? Что любил её?
– Сколько я его знаю, он всё время был козлом и пьяницей, - задумчиво произнёс Егор, - к Яне относился, как к грязи. Поэтому не хотел ему верить. Но, когда он говорил о Марусе, было в его глазах что-то такое, отчего я засомневался в его причастности. Мне кажется, что он до сих пор по ней тоскует. Такое редко встретишь в жизни…
– Он сам тебе признался, что написал записку?
– Нет. Я случайно наткнулся на его охотничьи заметки и сравнил почерк на записке. Я чуть не убил его на месте…
И Егор, не вдаваясь в подробности, рассказал ей о том, что случилось вчера.
– Ты просто ненормальный! – воскликнула Аня, делая глоток уже остывшего чая, - Ты пробовал разговаривать с людьми, прежде, чем совершить очередную глупость?!
– Я вообще себя не контролировал. Я был на взводе ещё с ночи, после нашей ссоры. Потом эта драка в автосервисе. Просто крышу напрочь снесло.
– Я думала, что ты спокойно завалился спать, когда я ушла от тебя.
– Это не так, - тихо сказал Егор, поймав её взгляд, - мне, правда, жаль, что я так поступил. Я пожалел ещё в тот момент, когда ты вошла в комнату, растерянная и испуганная. Прости меня…
Аня тяжело вздохнула и отвела глаза.
– Егор, твои извинения не отменят твоих поступков…
– Я знаю. Просто хочу сказать, что жалею о своём уродском поведении. Я столько всего наворотил. Но я многое обдумал, вернее, меня к этому подтолкнули…
– Хоть кому-то это удалось, - невесело хмыкнула Аня, - если до самого не доходило.
– Да, порой мне нужен волшебный пинок.
А потом, помолчав, продолжил:
– Ань, ты должна знать, что я бы никому ничего не рассказал, даже если бы твой отец был причастен. Я бы не поступил так с тобой…, с твоей семьёй. Вы не при чём, вы тоже пострадали.
Аня почувствовала, как сердце тревожно трепыхнулось. Сейчас он говорил такие правильные слова, но они шли вразрез с его недавним поведением. Ей очень хотелось ему поверить, чтобы не чувствовать себя такой жалкой и неразборчивой в людях, но она не могла. Ведь именно её наивность и сострадательность привели к тому, что Егор так с ней поступил. Разведённой женщине в двадцать семь лет нельзя быть такой доверчивой.
– Если бы ты просто попытался со мной поговорить обо всё раньше. Или хотя бы что-то из того, что сказал сейчас, ты мне сказал бы в тот момент, когда я тебя застала в комнате мамы, я бы тебе поверила, - глядя на свои, сцепленные на столе, пальцы, тихо произнесла Аня, - но сейчас не могу.