Эхо дефолта
Шрифт:
– Что за шутки?! – Гуров сел в «Пежо» и завел мотор. – На самом деле что-то произошло или ты просто из пальца высасываешь какую-нибудь фигню?
– Как фигню высосать из пальца, не знаю, не умею, а вот вчерашнего моего «трепанга» из китайской забегаловки машина сбила, когда он от меня убегал. А приехал-то он к Ольге Никодимовой и занял очередь как раз после меня, но я попробовал с ним поговорить, а он… В общем, через минут пять будет в больничке под капельницей лежать. Его только что погрузили.
– А Ольга
– Я ее аккуратно пристегнул к входной двери ее квартиры, а когда вся эта петрушка приключилась, послал к ней по телефону ППС-ников, чтобы ей одной не было скучно. Сейчас развлекает, наверное, ребят историями про злобного полковника и объясняет, какая она тонкая психологическая натура.
Гуров подумал и спросил:
– Ты, получается, с ней еще не говорил об этих китайцах?
– Нет еще, вот как раз иду общаться. Так ты приезжаешь?
– Да, уже еду, – ответил Гуров.
Стас в это время как раз подходил к дому Ольги. Посмотрев на знакомый «Москвич», стоящий в одиночестве перед подъездом, он ухмыльнулся, понимая, что не выдерживает его сердце оперативника такого безобразия. Крячко подошел к машине, распахнул дверку и сел на место водителя.
Примерно секунд двадцать Стас соображал, куда бы он положил что-либо ценное, будь он на месте «трепанга», и первым делом полез в бардачок. Все обыски нужно проводить, идя от самых очевидных мест к самым замысловатым.
В бардачке, кроме пачки сигарет, старого номера журнала «За рулем» и разных мелочей, ничего не было.
Стас заглянул под сиденья.
Слева под передним сиденьем он нащупал пистолет, удовлетворенно хмыкнул и вынул на свет божий новенький «Макаров». «Трепанг» становился все интереснее и интереснее.
Больше в салоне не было ничего, как ни старался Стас тщательно и внимательно проверить все нычки, убив на это полчаса.
А потом во двор въехал Гуров. Стас вышел из «Москвича» и приветливым жестом помахал своему другу. Сыщик остановил «Пежо» рядом с «Москвичом».
– Махнул не глядя? – спросил он у Стаса.
– А ты как думал? – Стас вынул из кармана полиэтиленовый пакетик с пистолетом внутри. – И в довесок взял еще такой вот агрегат.
Гуров посмотрел на пистолет.
– Этого типа ствол, что ли?
– Ну, – Стас засунул пистолет обратно и махнул рукой на подъезд. – Пошли, дама заждалась уже, я думаю.
– А ты к ней не поднимался?
– Нет, – ответил Стас. – Пока то-се с беглым трепангом, пока туда-сюда со «Скорой» и всеми делами… Кстати! – Стас подал Гурову растрепанную записную книжку в жестком синем переплете. – Я полистал, мало вразумительного, бабы в основном.
Гуров взял блокнот.
– А что еще было у этого парня? – спросил он.
– Обычный набор бумажек для человека, приехавшего на машине. Документы на него и на машину. Ничего странного. Документы все я отправил
Гуров хмыкнул и, глубоко засунув руки в карманы, пошел к подъезду.
– Мне вас сопровождать, господин полковник? – засуетился Стас, притворно извиваясь и потирая руки. – Я так давно мечтал поучаствовать в допросах знаменитого сыщика Гурова, никогда не видел, как это делается. И век бы не видеть! Сплошная грубость.
– Заткнешься ты или нет?
– Уже, уже, как скажете!
Около двери Ольги стояли и маялись два милиционера. Увидев поднимающихся к ним по лестнице Гурова и Крячко, они отработанным службистским инстинктом угадали задерживающееся руководство.
Один из ППС-ников – полный, ниже среднего роста сержант курил, сидя на корточках, до смерти утомившись переругиваться со своей арестанткой, усевшейся на полу по ту сторону отпертой двери.
Второй сержант – более молодой и ростом повыше, сняв фуражку, протяжно зевал и перешнуровывал ботинок.
Каждый развлекается, как умеет.
Ольга дверь могла и запереть, но боялась потом не открыть – помешало бы кольцо наручника, больно стягивающее запястье. Она уже устала плакать и грозить и теперь только негромко бухтела, обзывая милиционеров опричниками и дуболомами.
Ребята много книжек не читали, но мультики смотрели, термины понимали и поэтому непродвинуто обижались, слыша такие определения.
Вытянувшись навстречу Стасу и Гурову, полный сержант вполголоса, стараясь говорить бережно и без всякого нажима, попросил предъявить документики.
Гуров вынул удостоверение, сержант кивнул и отошел в сторону. Подойдя к входной двери, только прикрытой неплотно, так что оставалась щель, Гуров постучал в дверь. За ней послышался тихий стон.
Сыщик хмыкнул и оглянулся на Стаса. Тот пожал плечами.
– Так, ребята, – сказал Стас сержантам. – Я полковник Крячко, и вы здесь находились по моему приказу. Благодарю за службу, можете идти.
Сержанты козырнули и застоявшимися жеребцами поскакали вниз по лестнице, радуясь, что пост сдан и пост принят и теперь можно будет спокойно погулять по улицам, а не торчать рядом со вздорной бабой, не зная, как поступать в случае ее неадекватности.
Гуров легонько толкнул дверь, она подалась, и из-за нее выглянула Ольга.
– Вы его начальник? – спросила она, увидев Стаса за спиной Гурова.
Гуров пожал плечами и показал Стасу на наручники:
– Отстегни. Опричник.
Стас расстегнул, Ольга шевельнула губами, словно хотела выругаться, но промолчала и шмыгнула в туалет.
Почти сразу же послышался звук воды, спускаемой из сливного бачка.
Гуров зашел в квартиру, прошелся по комнате, заглянул в кухню, и окружающая обстановка ему не понравилась.