Эголи

Встреча.

Ну, обо всем по порядку. Я встретил Эголи ещё не рожденной. Вернее, в тот момент, когда у ее матери начались роды, и ей вкололи снотворное чтобы их задержать, так как все акушеры были заняты.

Когда начали принимать роды Эголи почти спала, и акушер применил вытягивание плода щипцами за голову.

Интересная задачка предстояла Эголи, ведь спать, когда нужно действовать, и ждать, когда тебя спасут во взрослой жизни как-то по-детски.

Но она использовала это и научилась жить

в состоянии транса, ведь сон это и есть транс, в котором тебя никто не отвлекает.

Я бы хотел поведать историю наших взаимоотношений с позиции наблюдателя, да я и есть наблюдатель, хотя многие называют нас Хранителями.

Есть несколько видов Хранителей.

Те, которые ангелы, по сути являющиеся охранниками системы из небесной канцелярии.

Те, которые являются частью воплощенной души разного уровня иерархии. Это может быть высшее Я, двойники или аспекты души.

Те, кто является родовыми или тотемными хранителями ДНК, заинтересованными в целостности и эволюции сознания своего потомка.

Эголи была моей любимицей. Ей предстояло вспомнить свое целое, а главное воссоединиться с ним. Хотя условия, которые она выбрала были жертвячьими донельзя.

Детство.

Воспоминания – роскошь доступная с возрастом.

Эголи спускалась по дороге в школу. Весна распустила цветущие вишни и абрикосы на дачных участках, густо покрывавших гору с обеих от дороги сторон.

По этой же горе летом спускались и к морю, обнося по пути огороды и не успевая вытирать с подбородка сок помидоров или клубники, когда вслед летели отборные словечки или что попадалось хозяину дачи под руку.

Такие моменты, как по цепочке вели Эголи к воссоединению со своей душой.

Даже этот.

Это случилось, когда маленькой Эголи было пять. Двор между кирпичными пятиэтажками сворачивал и выходил на речку, с заросшими камышом берегами, в недалёком будущем служившими убежищем для юных курильщиков. Смешно, но, чтобы покурить первоклашки собирали бычки.

В общем берега этой речки в жизни Эголи стали раем и адом, разделёнными магически притягательным потоком и населявшими его лягушками.

В тот день Эголи потянуло на речку. Прогулявшись минут пять в одну сторону, она развернулась и оказалась перед парнем оказавшимся прямо за ней.

Ступор, который испытала Эголи, было последнее, что она помнила со стопроцентной уверенностью, но ещё она была уверена, что убежала тогда, и оказалась дома.

Так красной ниткой, пронизывающей цепочку жизненных событий Эголи, стала жестокость и насилие. Это было необъяснимое чувство непонимания и бессилия: зачем?

Зачем, на этой же самой речке во время прогулки после школы, она увидела куст колючей акации, практически каждый шип которой пронзал лягушку, и куст был похож на сюрреалистичную картину ада какого-то из художников, с пронзенными телами людей.

Зачем соседский мальчишка из дворовых

друзей поймал ящерицу, когда они бродили по склону горы и раздавил её между двумя стёклами и ещё долго так и ходил с ней?

Но тогда этот вопрос даже не был сформирован и тем более озвучен, он был просто состоянием непонимания и бессилия, поглощавшим часть её души.

Но эта жестокость не могла убить в ней то всепоглощающее счастье, которое Эголи испытывала от простых вещей и событий.

Запах морозного предновогоднего вечера во дворе, когда она каталась на старых отцовских лыжах в ожидании приезда деда с бабушкой с хрустящими пакетами подарков.

Взгляд, ощущение, запах, смех и чувство любви внутри, разжигаемое желанием жить и предвкушением постижения какой-то важной тайны.

В общем, все складывалось удачно.

Но, самым главным сюжетом в жизни Эголи была некая внутренняя линия, которая и была связана с этой тайной.

Началась она с происшествия в детской кроватке, которая в то время, наверное, была в каждой семье.

Старый бобинный магнитофон в комнате закончил петь и затих, продолжая смотреть на Эголи красным глазком, гипнотизируя её своим светом, от которого внутри становилось тепло и таинственно одновременно.

Расслабившись, Эголи собиралась заснуть, когда над перилами показалась голова страуса со злющими глазами, взгляд которых упал на неё сверху, как бетонная плита. Крика никто не услышал, ни страус, ни другие обитатели этого пространства, знакомство с которым для Эголи началось со страха, первого признака, что вы попали в астрал, потому, что закричать она не смогла.

В состоянии ступора Эголи могла лишь наблюдать, как голова страуса стремительно стала опускаться, чтобы клюнуть ее, и сжавшись от страха заснула.

Следующий раз с этим миром маленькая Эголи столкнулась у бабушки, к которой приезжала в город Б.

Бабушка работала учителем в школе коррекции детей с отклонениями и один раз взяла её с собой. Но, обычно она оставалась одна в квартире и ждала бабушку лёжа в постели и поглядывая на дверь в тёмной прихожей. Тогда ей казалось, что там кто-то прячется.

В квартире была маленькая комната, в которой стоял телевизор и пружинный нагреватель, который наверняка многие ещё помнят. Когда пружина раскалялась, то начинала светиться непередаваемо красивым оранжево-красным светом.

Как-то вечером Эголи зашла в эту пустую и тёмную комнату и, вдруг, увидела, что около этой печки, почти вкруг, сидят кот, петух, пёс и поют:

Красота! Красота!

Мы везём с собой кота,

Чижика, собаку,

Петьку-забияку,

Обезьяну, попугая,

Вот компания какая!

Во-от компа-ни-яа кака-ая!

В этот раз маленькой Эголи было совсем не страшно, а скорее любопытно и тепло от чувства, что она встретила старых и добрых друзей.

Этот случай был как будто проверкой перед возможностью погружаться в тайну дальше.