Шрифт:
Annotation
Что может ждать тебя за запертой дверью, если ты решишься, наконец, и шагнёшь туда? Чудо, мечта и счастье, либо ужас и гибель? Всё зависит от того, как ты поступишь. Или не всё…
Рассказ входит в цикл "Кошачий бум", но может читаться отдельно.
Обложка от Светланы Зайцевой
Виктория Саидова
Его тайна
Виктория Саидова
Его тайна
1.
Кирик
Фигурально выражаясь, разумеется — он ведь жил в квартире не один, а вместе с мамой. Маме надо и на работу, и в магазины, и к подругам в гости.
Он стыдился, что не помогает носить увесистые сумки из супермаркета, но оправдывал себя тем, что неплохо зарабатывал и еду для обоих заказывал на дом. Парень делал оформление для сайтов, блогов, интернет-страничек — баннеры, иллюстрации, обложки книг.
Кирику исполнился двадцать один год, и он безвылазно сидел дома вот уже три месяца.
Мама тревожилась. Требовала, просила, убеждала. Сын возражал.
— Ну, пойду я наружу? А зачем? Что там, за дверью?
Мама сердилась, нервно всплёскивала руками.
— Обычный мир. Жизнь. Ты в зеркало на себя посмотри, лицо какое бледное. На улицу тебе надо, на свежий воздух!
Кирик хмыкал. Нет, на улицу ему было никак нельзя. Он отлично знал, что там, за дверью. Обычный мир? Жизнь? Как бы не так! За дверью стережёт тайна, его личная, Кирикова тайна, странная и опасная, о которой никому не расскажешь. Мама не поверит, врача вызовет. Друзья покрутят пальцем у виска, высмеют да ещё по району разнесут, так что маме показаться людям на глаза невозможно будет. Да и нет у него друзей, откровенно говоря. Просто знакомые ребята во дворе. Просто приятели по электронной переписке. Все они — не в счёт.
Ещё недавно мама радовалась, что сын остаётся с ней. Она отмазала его от армии, опасаясь, что там с хиловатым ребёнком случится что-то нехорошее. Она задействовала своих знакомых, нашла деньги. Кирик не вдавался в подробности, не расспрашивал.
Мама радовалась, что он бросил секцию единоборств. Там её доброго мальчика научат жестокости, сделают агрессивным. Там его могут нечаянно покалечить.
Мама радовалась, что сын не связался ни с одной дворовой компанией. Ещё бы — в любой группе ребят обязательно находился тот, кто начинал «ставить на место», мериться силой или чем-либо ещё, гнобить. И Кирик уходил из компании, возвращался домой, чтобы тихо сидеть за ноутбуком, читать книги, слушать музыку в наушниках.
Он всё чаще просто оставался в квартире, потому что на улице делать было нечего. Он понимал, что может заболеть, если станет всё время сидеть сиднем, а потому иногда открывал форточку и делал лёгкую гимнастику. Если не забывал об этом, конечно.
А потом случилось… кое-что.
После этого происшествия Кирик перестал выходить из дома вовсе и сделался настоящим затворником. Ну, почти. Искренний сторонник замкнутого образа жизни был бы неимоверно доволен такой шикарной возможностью, как у него. А Кирик тосковал.
Он часто вспоминал о том, что произошло, и мысленно с неистовой силой стремился то ли к прошлому, то ли к некой возможности…
Вот только где искать эту возможность?
2.
Поймав
Месяца три назад он ещё выходил из дома, и даже довольно часто. По району бесцельно не слонялся, забредая только на оптовый рынок возле метро и в магазины. Ни с кем не знакомился, хотя дневные компании ребят и девчонок гораздо спокойнее, не такие агрессивные, как те, что попадаются ночью.
И как-то раз приметил пятёрку рокеров на мотоциклах, четверых парней и девчонку, что притормозили возле киоска. Группа чем-то приковала его внимание, показалась странной. Все пятеро были ошеломляюще красивы — необычно тонкие, чёткие черты лиц, большие глаза, светлые волосы, густые, длиною до пояса и ниже, что у девчонки, что у ребят. Девчонка сдёрнула с головы кожаную бандану, поправила волосы, и среди бледных прядей мелькнуло маленькое ухо с заострённым кончиком.
Кирик улыбнулся. Должно быть, ребята — ролевики, эльфов изображают. Он любил читать фэнтэзи про эльфов и о ролевом движении знал, но ни в одной игре не участвовал.
Пятёрка рокеров, казалось, кого-то искала. Ребята и девчонка на тяжко ревущих мотоциклах носились по району, пристально вглядывались во всех прохожих подряд, время от времени останавливались и тревожно переговаривались.
— Я их не слышу, ни Ксию, ни Кивира. Их здесь нет?
Кирику показалось, что девчонка-рокерша говорила, не разжимая губ, словно чревовещательница, Он недоумённо помотал головой и списал увиденное на собственную близорукость. Просто показалось. Меньше фантастики читать надо, а то у обычных людей ему уже телепатия чудится. А то, что девчонка называла необычные имена — так тут всё просто, это у ребят ролевые ники.
Ночами, сквозь закрытое окно, Кирик слышал кружащийся возле дома рёв мотоциклетных моторов, а как-то на улице прозвенел отчаянный крик:
— Кси-и-ия!
Кирику понравился этот ник, парень даже не отказался бы познакомиться с девчонкой, выбравшей себе такое симпатичное игровое имя.
Однажды поздно вечером дома закончился хлеб. Кирик забыл сходить за ним, увлёкшись очередным заказом для знакомого по интернет-переписке. Но проблемой это не было, в соседнем доме на первом этаже круглосуточно работал небольшой магазин. Кирик взял джинсовую сумку, деньги и пошёл. Спустился на лифте вниз, зашагал напрямик через газон.
До магазина он не дошёл, застыл в тени под деревом.
По слабо освещённой, пустынной, ночной улице неторопливо и бесшумно шествовала огромная, снежно-белая кошка. Короткошёрстная, массивная и мускулистая, по очертаниям тела она походила больше на ягуара, чем на леопарда. Но ягуаров такой расцветки не бывает. Кирик боялся дышать, чтобы хищник его не заметил.
Кошка зашла в скверик перед домом, ей навстречу бросилась девчонка в кожанке.
— Ксия! Наконец-то ты нашлась!
Оказалось, вся пятёрка рокеров сидела в песочнице, рядом валялись мотоциклы, небрежно опрокинутые на бок. Кирик даже не заметил ребят в полумраке, так тихо и неподвижно они сидели.