Его собственность

– Черт! – выпалила я и зажмурилась, вцепившись пальцами в край столещницы.

С самого утра все шло наперекосяк.

Я работала в небольшой кофейне на Таганке. И мое утро началось со звонка моей сменщицы, которая попросила ее срочно подменить. Сказала, что заболела. Я не смогла ей отказать, ведь сама могла оказаться в таком же положении.

Потом отключили воду и пришлось тащить из магазина шесть пятилитровок в несколько заходов. Пока руки и ноги не отвалились. Но помощи просить было не у кого. Да и зачем. Дело то

вроде пустяковое.

После я отключила кофемашину с водопровода и перекинула шланг в бутылку. Вроде все заработало. Настало время кассы. Да только она не включилась. Я уже все принтера перепроверила, несколько раз переключила розетку. Все было бесполезно. Дисплей оставался черным.

Это точно издевательство какое-то. Я раз десять нажала на кнопку включения. Даже пробки проверила, не вышибло ли. Электричество есть, принтера для печати чеков были исправны. Так какого черта?

Я тяжело вздохнула и опустилась на высокий барный стул. Все тело пробивало мелкой дрожью. Можно было позвонить ребятам из кофейни напротив. Они неплохо в технике разбираются. Да только я беспокоить никого не хотела. Еще и время было совсем раннее. Они тоже еще не открылись.

Я прикусила губу и закинула голову, уставившись в потолок. Жгучие слезы подступали к горлу.

Алина, расслабься. Все в порядке. Ничего страшного не произошло. Это всего лишь компьютер. Дай ему отдохнуть и он включится.

А если не включится? Отец меня убьет, если не смогу разобраться.

Входная дверь резко распахнулась. Я вскочила со стула, выпрямилась и уставилась на вошедшего. До открытия было еще полчаса, какого…

На пороге стоял очень большой и красивый мужчина. Его широкие плечи еле помещались в дверном проеме. Грубая щетина подчеркивала острые черты лица. Темно-синий костюм сидел на нем идеально по фигуре. Будто был сшит на заказ.

Я уставилась на него, совсем растерявшись.

– Здравствуйте, мы еще закрыты, – пробормотала я себе под нос.

Все возмущение куда-то резко улетучилось. И голос совсем пропал. Я тупо захлопала глазами и старалась не пялиться. Но взгляд так и цеплялся за длинные пальцы и ярко-выраженный кадык. Да и рост его впечатлял. Он головой чуть об дверную раму не ударился. Точно под два метра.

Но мужчина даже не обратил на меня внимание, оглядываясь по сторонам. Он осмотрел помещение и достал из кармана телефон. Какой-то очень громоздкий смартфон, сложенный пополам. Я такие видела только в рекламе, если честно.

– Да, я на месте, – пробасил он в трубку, – ну вызывай своего дизайнера, пусть тут осмотрится. Жду план перестройки к вечеру.

Он о чем? Какой перестройки? Это он про наше кафе говорит?

Захотелось спрятаться под барной стойкой. Пусть сделает свои дела и уйдет быстрее. Он сбросил трубку и начал что-то быстро набираться в телефоне.

А я заставила себя широко улыбнуться и еще раз обратиться к нему. Не по себе конечно, но я все-таки на работе. Может не расслышал с первого раза.

– Мужчина, вам что-то подсказать? – уже громче проговорила я.

Он медленно поднял на меня глаза. Они были настолько темными, что отсюда казались

черными. Я невольно поежилась. Стало как-то неуютно.

– Алину Смирнову позови, – произнес он с хрипотцой в голосе.

Я совсем оторопела. Алина Смирнова это я. Только почему-то признаваться ему в этом было очень страшно. Я сглотнула колючий ком в горле. Мурашки пробежали по позвоночнику. Не дождавшись моего ответа, он снова уставился в телефон. Я почувствовала тяжелый аромат табака и хвойных деревьев.

– Это я – Алина Смирнова, – выдавила я, стараясь сохранить невозмутимое лицо.

Да кому я вру. Вся красная как помидор уже наверное. Чувствую как кончики ушей нещадно горят. Хотела сначала выяснить, зачем я ему понадобилась. Да только язык не послушался. Не мог он связать больше пары слов сейчас.

Почему-то каждая клеточка тела затрепетала перед ним.

Он снова оторвал взгляд от своего телефона. И посмотрел на меня теперь по-другому. Изучающе, что ли. Прошелся по мне от макушки до пяток, задержавшись на фартуке в районе груди. Вряд ли он там бейджик рассматривал.

Я стушевалась, сложила руки на груди. Постаралась прикрыться. Стало совсем не по себе.

– Приятно познакомиться, Алина, – ухмыльнулся он, делая шаг к барной стойке, – С этого дня я твой новый босс. Можешь обращаться ко мне Дмитрий Александрович.

Я замерла на месте. Ноги словно прилипли к полу.

– Чего? – ошарашенно спросила я.

Бред какой-то. Это кафе принадлежит моему отцу. Что все это вообще значит? С папой все в порядке?

Я потянулась к телефону, который лежал на барной стойке. Будто он сейчас мог мне чем-то помочь. Позвонить папе? В полицию? Руки дрожали так сильно, что пальцы не слушались. Гладкий корпус выскользнул из ладони. Глухой удар мобильника о кафель прозвучал как выстрел в тишине. Но я даже не посмотрела вниз. Я не могла оторвать взгляд от мужчины в синем костюме.

– Заведение еще закрыто, – выпалила я, чувствуя, как голос срывается на писк. – Вы не имеете права…

Он даже бровью не повел. Мои слова для него были не важнее жужжания мухи. Дмитрий медленно, с пугающим спокойствием достал из внутреннего кармана сложенную папку документов и небрежно бросил её на стойку передо мной. Бумаги с шелестом проскользили по гладкой поверхности и замерли у моих рук.

На верхней странице я увидела знакомый размашистый почерк отца. И печать. «Договор купли-продажи…» и «Приложение №1: Передача обязательств».

Перед глазами все поплыло. Кровь отхлынула от лица.

– Это теперь мой бизнес, Алина, – его голос звучал ровно, как приговор.

Он подался вперед, нависая над стойкой, и его тень накрыла меня целиком.

– Теперь все здесь принадлежит мне. Стены, оборудование, посуда.

Он сделал паузу, и его тяжелый, черный взгляд впился мне в глаза. Я невольно задержала дыхание, почувствовав, как земля уходит из под ног.

Я подавилась воздухом от возмущения. Или от страха. Сама не поняла. Но в горле стоял ком. Да что происходит? Кто он вообще такой?