Его сладкая девочка
Шрифт:
— Извините, а во сколько примерно они приходят?
— По-разному. Милка-то, стрекоза, обычно вечером приходит. После пяти-шести. Если хочешь застать, приезжай к семи. Не ошибешься.
Благодарю и бегу вниз. Значит, к семи. Ставлю мысленную заметку поблагодарить словоохотливую собеседницу.
Мысли только о том, что скоро я могу узнать про свою ягодку. Сладкую девочку. Все остальные дела проносятся на периферии. Так гордился выдержкой, а сейчас не могу справиться с эмоциями.
К семи часам
Звонок в дверь.
— Спасибо Вам! — Произношу от души. Чуйка работает на все сто. Накрутил себя так, что начал мерещиться запах.
Дверь напротив. Ладони вспотели, как у ребенка. Осторожно вытираю об джинсы. Волнение зашкаливает. Не просто на максимуме, а уже все красные полосы превысило.
Нажимаю кнопку, жду. Тишина. Нажимаю еще раз.
Не уйду. Буду сидеть на лестнице, но дождусь. Иначе я в очередном тупике.
— Вам…
— Простите. Девушка, извините, за вторжение. Меня зовут Егор Александрович, я ищу Романову Оксану, мать мое…
— Сюда проходите.
В недоумении, но с непонятным предчувствием, захожу в коридор за хозяйкой. Осматриваться некогда. Девушка толкает дверь в дальнюю комнату и жестом показывает зайти.
Шаг. Глаза привыкают к темноте помещения.
— Она таблетку приняла, — шепот за спиной. А для меня громче взрыва.
Глотаю воздух до боли в легких. Хрупкая фигурка на кровати привлекает внимание.
Один лишь шаг...
Вперед... к ней...
Или...?
Глава 23
Ксюша.
За окном темнота, а я все никак не могу решиться. Гипнотизирую пилюльку взглядом, а руку протянуть боюсь. Не укусит же, в самом деле.
— Мил, а если ему будет больно?
— Кому?
— Ну… ему… там… — показываю на живот.
— Он не почувствует, Ксюш. Не говори ерунды. И не тяни. Если хирургическим, больно будет тебе. Потом. И хуже. Да и твоя горошина уже столько перенесла, что нет смысла сохранять. Слишком маленький срок.
— Мил… я побуду одна?
— Побудь. Выпивай и будь.
— Я… мне решиться надо…
Подружка выходит, закрыв дверь. Встаю следом, выключив свет. Будто в темноте никто не поймет, какое преступление я совершаю.
В какой—то момент решаюсь и раскрываю таблетку.
— Прости меня. Если сможешь, прости.
Кладу ладошку на живот. Впервые с тех пор, как узнала.
Глотаю таблетку.
Из горла вырывается всхлип, а потом и рыдания. Не сдерживаюсь.
— Ксюха… черт… Ксюш…
Милка оказывается рядом и обнимает.
— Я… я…
Больше не могу произнести
Мила прислушивается.
— В дверь звонят. Ляг, моя хорошая. Сейчас вернусь.
Темнота нависает, терзая душу. Все демоны вылезли и хотят свою жертву. Сегодня это я. Не справилась. Не смогла.
— Ксюша…
Опять морок... сколько же можно?
Накрываю голову подушкой и то ли плачу, то ли кричу. Может быть, даже вою. Не контролирую себя. Вот тот момент, когда я сломалась. Честно держалась долго и пыталась выстоять.
Прости меня, прости...
— Ксюша, хорошая моя, девочка моя...
Горячие ладони. Я чувствую прикосновения. Сошла с ума, да?
Подушку снимают, и тот же ласковый голос просит меня посмотреть. Куда? Куда посмотреть? Я не хочу. Мне так плохо.
— Егор? Это правда ты?
Вцепляюсь в плечи, как в спасательный круг.
— Правда я. И я никуда не уйду, даже если будешь прогонять. Только ты... не гони меня, Ксюш... Я знаю все... — Слова заползают в уши, пуская невидимые нити в сознание. Прорываются сквозь агонию. — Прости меня. Что не уберег. Если сможешь, прости.
Он шепчет, баюкая на своих руках. А меня штормит. Он опоздал! Какие-то жалкие минуты решили все.
"Не простит", — загорается красным. Как табличка "опасность".
Плач становится сильнее, и вдруг меня начинает выворачивать. Вырываюсь, опускаясь на колени в комнате. Желудок скручивает судорогами, во рту разливается горечь.
Что же я натворила...
— Тише, тише.
Волос касается уверенная рука. Скручивает в хвост, помогая мне держаться на поверхности этого мира. Потому что привычная уже тьма снова маячит перед глазами.
— Умница...
Кто умница? Я? я стою на коленях и блюю перед любимым человеком. Перед своей мечтой. Он держит мои волосы и хвалит?
Я точно сплю. Или брежу. Или попала в параллельную реальность.
Не заметила, как давно в комнате горит свет, а рядом уже суетится Мила. Протягивает мокрое полотенце и воду.
Егор поднимает на руки и выносит в другую комнату. Кладет на диван в зале, где временно обитает подружка.
— Таблетка вышла. Посиди с ней, я сейчас уберу. Тряпку где можно взять?
— Сейчас. — По ответу Милы понимаю, в каком она сейчас шоке. Мы обе в прострации. Я — после истерики, а она из-за происходящего в целом.
— Охренеть. Это твой Егор? Я в ахуе.
— Мил...
— Я еще мягко выражаюсь. — Подружка хлопает по руке. — Нашел же тебя. Я вообще... слов нет!
— Слова еще успеете найти. Ксюша поедет со мной сейчас, надо срочно показаться врачу. А ты запиши мой номер. Верней, из черного списка вытащи. Тройки на конце.
Молчим и только глазами следим за перемещениями Егора. Не могу поверить. До сих пор не могу.