Его рабыня

Дверь бесшумно открывается, и из кабинета выходит высокий, молодой, лет тридцати мужчина, в темном деловом костюме, с короткой армейской стрижкой и с выразительными, темно-серыми глазами. При виде меня, он вдруг нахмурился и плотно поджал губы.

– Анна Игоревна, – обратился он ко мне довольно холодно, я бы даже сказала враждебно, – вы опоздали. – Мужчина опустил взгляд на свои наручные часы. – Александр Сергеевич не принимает тех,

кто опаздывает хотя бы на минуту. Вы же опоздали на полчаса.

– В этом нет моей вины. Ваша охрана задержала меня при входе. Двое мужчин бесцеремонно повели в какую-то комнату, устроили обыск, посчитав меня потенциальной угрозой для вашего шефа, а потом насильно удерживали в душной, дурно пахнущей комнате…. – Попыталась я оправдаться, но меня грубо прервали.

– Вы намерены и дальше тратить мое время или же пройдете в кабинет и все это скажете шефу лично?

– Для начала объясните мне, кто и для чего меня вызвал сюда? – я встала с кресла, но не сделала шага более, упрямо встала на месте, всем своим решительным видом показывая мужчине, что не пройду дальше, пока мне не объяснят, зачем я здесь.

– Вы, правда, еще не догадались, кто и зачем вас вызвал сюда? – во взгляде мужчины мелькнуло раздражение. – Хотите знать? Тогда следуйте за мной и, черт возьми, прекратите тратить мое время.

Я молча кивнула, все еще не понимая причину такого грубого отношения ко мне.

Еще в прошлом месяце я была начинающей бизнес-леди, с перспективным планом на свое будущее, с реальной, осуществимой мечтой на счастливую, обеспеченную жизнь. А сегодня я уже никто. Половая тряпка, об которую все вытирают ноги. Жизнь несправедлива и жестока. И жесток мой парень, сбежавший от меня со всеми моими деньгами.

Теперь он скрывается черт знает где, его телефон отвечает на мои звонки все одной и той же фразой: «Абонент находится вне зоны действия сети или временно недоступен». Полиция, вместо того, чтобы искать реального преступника – Кротова Леонида Григорьевича (это мой уже бывший парень), завела на меня уголовное дело по мошенничеству. На меня! Якобы я заключила договор с одной компанией, взяла предоплату в довольно крупном размере, обещав построить здание для их офиса за нереально короткий срок (чего, собственно, не было в моем плане), после чего я (по их мнению) наглым образом сбежала с их деньгами, не выполнив ничего, что было прописано в договоре.

Эта неделя проходит как в густом тумане. Я словно сплю, и все это – лишь кошмарный сон. И мне очень хочется поскорее проснуться, но не получается. С каждым днем мне приходят известия все ужаснее и ужаснее. А теперь еще и полиция сообщает мне, что я обокрала компанию какого-то Литвина. Кто он вообще такой? И как я могла обокрасть его, даже не начав толком работать? Все, что успела сделать – это открыть свое дело по строительству небольших офисных зданий и взять в аренду для своего офиса одно крохотное помещение.

Изначально все это мы придумали с Лёней вместе. Именно у него была идея открыть свой семейный бизнес и сделать генеральным

директором меня, посчитав, что так будет правильней, ведь стартовый капитал бизнеса вложила я свои сбережения (продала квартиру, доставшуюся мне по наследству от бабушки).

И что теперь? У меня не осталось больше ничего: ни бабушкиной квартиры, ни своего дома, ни чести, ни гордости, а лишь куча долгов и открытое уголовное дело по мошенничеству.

Не смотря на все это, я задаю себе лишь один и тот же вопрос: почему Лёня так поступил со мной? В чем моя вина? Ведь совсем недавно мы были счастливой парой, искренне любили друг друга и даже планировали свадьбу. Теперь я понимаю, из нас двоих любила только я, а он лишь пользовался моим доверием и наивностью.

– Александр Сергеевич, – мужчина окрыл дверь кабинета и отступил в сторону, "галантно" пропуская меня вперед, а после вошел и сам, – пришла та самая Соколова, что украла ваши деньги.

– Александр Сергеевич? – наконец-то дошла до меня ужасная догадка. – Александр Сергеевич Литвин?! – произнесла я уже громче, чуть ли не крича на весь кабинет.

От неожиданности и легкого испуга, я машинально сделала шаг назад, но мужчина, стоящий позади меня, тотчас закрыл за мною дверь.

– Присаживайтесь, Анна Игоревна. – Произносит Литвин с угрожающей ноткой в голосе (или мне так показалось). – Мы вас не тронем. По крайней мере, в моем офисе.

Его пристальный взгляд темно-карих глаз из-под длинных, черных ресниц, не дал мне смелости смотреть на него даже одной секунды. Я чувствовала себя провинившейся школьницей, стоя перед строгим учителем с опущенной головой и крепко сжимая кулаки.

– Сядь. – Грозно произносит мужчина, находящийся этим временем позади меня.

Он с шумом отодвигает один из стульев рядом со своим шефом, но я, напуганная еще больше прежнего, продолжаю стоять в глубокой растерянности, без малейшего представления, что же делать мне дальше.

– Сядь. – Повторил вновь мужчина, уже громче, и вдруг, положив мне руку на плечо, с силой усаживает на отодвинутый им стул. Его шеф молча наблюдает за всем происходящим.

– Александр… – Начала я тихим голосом, но вдруг забыла его отчество. Запнулась. Кое-как собралась с мыслями и продолжила. – Вы глубоко заблуждаетесь. В том, что произошло, нет моей вины….

– Олег, – обратился к своему помощнику Литвин, даже не дослушав меня, – принеси договор, заключенный с компанией «НовоСтрой».

В его словах я признала название своей компании. «НовоСтрой» – компания, которая успела просуществовать лишь полтора месяца. Но о каком договоре идет речь? Я не заключала ни с кем никакие договора. Разве что....

Как только Олег скрылся за дверью, Литвин продолжил, пристально глядя мне в глаза:

– И что мне теперь делать с вами, Анна Игоревна? Допустим, я поверю, что от вас сбежал ваш мужчина, забрав с собой все украденные средства. Но неужели вы думаете, что я поверю тому, что в махинации с моими деньгами вы не принимали никакого участия?