Чтение онлайн

Рейес пошутил, что украдет меня ночью. А потом еще раз пошутил, попрощавшись «до ночи».

Сейчас он просто мирно спит после тяжелого дня, а я тут, как дура, в саду зависаю.

В конце концов, зачем тратить на меня время, когда у него полно на все готовых шлюх?! И когда он Клару эту…

Он же наверняка именно ее тетрадь бережно собрал в сумку. Обрывки были исписаны женским почерком.

От злости у меня в глазах темнеет.

— Анжи, пойдем спать, — Мерседес возникает рядом неожиданно.

—

Хороша бы я была, если бы накрасилась и накрутилась, — в саду совсем темно, и я плохо различаю сестру.

Пару часов назад она спросила, как я выглядела, когда Рейес увидел меня первый раз. И когда узнала, что я была вся растрепанная и без косметики, заявила, что краситься не нужно.

«Пусть наслаждается тем, на что запал».

— Мало ли у него какие-то дела. Ну чего ты, Анжи, милая. Ну не плачь.

Я и не плачу. Пусть цикады плачут.

Я втягиваю носом воздух, чтобы успокоиться, и вдруг вижу слева — не очень далеко — какие-то подозрительные огни, будто люди идут с фонарями.

Я приглядываюсь и понимаю, что все эти люди — мужчины. Рослая фигура Рейеса выделяется среди них в отблесках огня.

Мерседес смотрит на него, как завороженная, а я невольно хватаю ее за руку.

— Они идут за нами. Бежим!

Но Мерседес не двигается с места.

— Рейес это вот тот высокий и крупный справа?

Хм… она угадала.

— Да.

В голосе сестры появляются томные нотки.

— Судя по тому, что я вижу, у него реально дубинка в штанах. Тебе повезло, Анж. А бежать мы никуда не побежим — это музыканты. Вон у Рейеса гитара.

О господи. Всего лишь музыканты? Никто не собирается делать со мной что-то ужасное?

Одна часть меня никак не верит в то, что плохое кончилось. Что Рейес теперь просто «парень», а не насильник, который завалит меня в любой момент.

Потому что зачем насильнику возвращать меня в семью и обеспечивать нас всех?

А на сердце неспокойно.

Мерседес расправляет складки на своей юбке и парой ловких движений приводит в порядок мою.

— Сиди ровно. Послушаем, чего он хочет. Не дергайся. Если что, я буду очень громко кричать, и никому тебя не отдам.

Что моя сестра может сделать против банды мужиков? Но, как ни странно, ее слова меня успокаивают.

Мужчины подходят ближе, и я вижу, что они — реально музыканты. Все улыбаются. Рейес тоже.

Они начинают играть, а Рейес играет на гитаре и поет:

— Ты меня очаровала

Лишь тебя я увидал.

Ты — любовь и радость жизни.

Ты коснулась — я пропал!

Я слушаю и не верю своим ушам. Голос Рейеса — что-то с чем-то. Он очень красивый: низкий и обволакивающий. Я даже прикидывала, умеет ли Рейес петь. Так вот, оказывается, поет он профессионально!

Мерседес улыбается,

а я понимаю, что дышу через раз, слушая Рейеса.

А он продолжает:

— Подари свою улыбку,

Потанцуй скорей со мной.

Лучшее что есть на свете —

Танцы под луной с тобой.

Море счастья, море страсти

Я любимой покажу.

Ну а станешь упираться —

Песней всех перебужу!

Рейес смеется, а Мерседес приобнимает меня.

— Давай, Анхела, а то он реально всех перебудит, — она тоже смеется.

Рейес действительно начинает петь громче.

— Так давай же сейчас прямо

Мы на пляж с тобой пойдем.

И под звездами ночными

Счастье там свое найдем!

Я слышу за спиной шум и вижу, что папа с мамой вышли из дома. А за ними маячит Хуан. Сейчас и Милагрос с Консуэлой покажутся.

Я поднимаюсь со скамьи и пытаюсь перекричать музыку:

— Хорошо, я пойду с тобой. Только заканчивай петь!

Мерседес вдруг сует мне в руку что-то жестковатое. Это белый, ярко выделяющийся в темноте цветок.

— Ты должна подарить ему. Давай.

Цветок — это так мало, но он значит очень много.

Я подхожу к Рейесу и с улыбкой отдаю цветок ему. А он тоже улыбается и выглядит абсолютно счастливым.

— Спасибо, парни. Можете идти. Хорошей вам ночи! — Рейес обращается к музыкантам, а потом поворачивается к моим родителям: — Как и обещал, краду ее у вас.

Они все смеются, а Рейес наклоняется и шепчет мне в ухо, отчего у меня по телу бегут непрошеные мурашки:

— Я так долго этого ждал…

Я тоже ждала, Рейес. Мне есть, чем тебе ответить.

ДИЕГО

Анхела уезжает, а в воздухе как будто еще пахнет ей. Это уже не яблоко, а что-то цветочное или еле уловимый аромат лекарства, которым ее напичкали доктора.

Анхела. Еще недавно в моей голове она была только сукой и дьяволицей.

А сейчас мне даже не хочется звать ее чикой, как других безымянных чик, которых я поимел.

Анхела Рубио. Анхелита. А в мыслях уже напрашивается то, как я называл… да никого не называл.

Кларе я ни разу не сказал это вслух, а ангелочку скажу, когда она заслужит. И то если заслужит.

Блять. Я всерьез начинаю втюхиваться и превращаться в безмозглое желе.

Сначала я признал, что одержим ей и хочу ебаться сутки напролет.

Теперь я хочу не только ебаться. Гитара немного запылилась, я не так часто беру ее в руки.

Мне хочется спеть ангелочку и посмотреть, как вытянется от удивления ее красивое лицо, и приоткроется хорошенький ротик.

Охеренный, как и сама она там внутри.