Чтение онлайн

Издевается. А ведь сам реально напуган, даже отскочил едва ли не дальше, чем меня отбросило. Дышит рвано и за оружие схватился — невзрачную на вид рукоять, энергия в которой совершенно бесструктурная. И опасная…

— Цыпа, цыпа, иди к папочке. Мигом станешь грилем, — вновь посыпались глумливые смешки. — Знакомая штучка, а? Думали, сожрёте нас всех? А вот мы не так просты и нашли чем вас уделать. Превратили вас в ничто! Даже праха не осталось! Один большой пшик — и нет прожорливого амиота. Всех вас нет!

Силясь

не упустить контроля за происходящим вокруг — а знание сейчас важнее всего, — я сосредоточился, заставляя себя не думать о… как сказал ничтожный? О боли! Пришлось пересилить отвращение, вновь пытаясь понять, как «работает» это видение через элементы чуждой оболочки.

Амиоты? Слово кольнуло узнаванием. Прежде я слышал его в лаборатории. Так эти… материальные называли нас — эдаити.

Но всё внимание сейчас было сосредоточено на оружии охранника. Знакомая? Так он сказал? Да, очень знакомая. Настолько, что новых «встреч» мне не хотелось. Это ведь после контакта с ней настает то самое беспамятство, при котором надолго теряешь понимание самого себя.

— Остынь. — Положив руку на судорожно сжатый кулак беловолосого, второй гуманоид заставил оружие опустить. — Чего завёлся-то? Расслабься. Скоро смена придёт. Не лезь к нему. Получим нагоняй, если сдохнет тут внезапно.

Значит, меня ждёт передышка. И новый шанс разузнать о тюремщиках больше.

«Часто они меняются?» — бросил вопрос своим.

«Да, довольно часто. А на время кормления и для транспортировки в лабораторию прибывает дополнительная пара охранников», — пришёл глухой отклик от Щега.

Кормления?!

«Это же не?..»

«Именно».

Отвращение накрыло волной, стоило вспомнить ощущения продвижения в недра этого жалкого тела твёрдой и склизкой субстанции… Как они её называют? Еда?

Сколько ещё мерзостей нам уготовано испытать в этом коконе-тюрьме?

— Смирно!

Хорошо поставленный голос вновь привлёк моё внимание к происходящему за пределами клетки. Принадлежал он ещё одному гуманоиду, внешне мало отличному от ушастого. Разве что эти самые уши были у него скруглёнными, а верх головы закрывал плоский предмет одежды.

— Доложите обстановку, сержант Кригс, — продолжил вошедший, за спиной которого прятались силуэты ещё двух гуманоидов.

— Всё штатно. Происшествий не было, — без запинки отчитался брюнет.

Так-так… Значит, мои попытки не в счёт? Ну ладно…

Кивнув, субъект вышел, зато теперь оказались в зоне видимости те, кто скрывался за его спиной.

Первое, что я ощутил сразу, — они разные. Не в смысле внешнего облика, хотя он тоже имел отличия, а совсем иначе. Однако объяснить, как именно «иначе», в чём заключаются эти самые «различия», я пока не мог.

Второе — с этой парой я уже пересекался. Перед небытием, после которого я осознал, что меня волокут в клетку, они были последними, кого я воспринимал

рядом.

Воспоминание о появлении рядом темноволосого крупного субъекта отражались в сознании двойственно: сначала нейтрально — лишь как факт близкого присутствия, раздражающего от невозможности взять то, что мне было необходимо; затем мощно — как приступ ярости, потому что именно его оружие заставило меня взорваться яркой сверхновой, потеряв самого себя.

Реакция на другого — более щуплого гуманоида, с волосами чуть светлей, была куда более неоднозначной. Сумбурной, противоречивой, клокочущей. В ней было так много намешано, что мне пришлось постараться, чтобы разобраться в этом сложном переплетении. Я вспомнил, как крайне неосмотрительно приближалось ко мне это существо, буквально истекая такой желанной энергией. Как в лаборатории я бился в путах удерживающей меня оболочки, сходя с ума от невозможности её взять! Как неимоверным усилием всё же прорвал оковы, клеймя то, что теперь по праву было моим! Было, но не стало. Потому что энергию этой особи я так и не забрал. Не успел.

И теперь с жадностью следил за добычей, получить которую для меня — уверен — вопрос времени. Я никогда не отступал. И впредь этого не сделаю.

— Как сегодня наши… твари? — дождавшись, когда плотно сомкнутся створки дверей, презрительно бросил тот из пары новоявленных охранников, что смог остановить меня ранее.

Из его рта, сорвавшись с губ, с силой вылетел сгусток белёсой жидкости и упал почти к моим ногам.

— Доран! Не перегибай палку! — одёрнул его приглушённый окрик. — Наше дело — следить за безопасностью. Глумиться над заключенными — это недос… — голос моей несостоявшейся пока добычи замялся: — непрофессионально.

А я наконец сообразил — так вот в чём отличие!

Это другая особь! Полярная! Супротивная! Антипод! То есть… М-м-м… слышал же, слышал название… Напрягся, перебирая все те отрывочные сведения, что накопились за время плена, пока в памяти наконец не всплыло: женская!

— Совсем одичали мужчины за время долгой вахты, что с них взять? Не обращай внимания, Троя, — раздалось уважительно-извиняющееся приветствие сдержанного напарника беловолосого. — Ты сегодня с нами? Как такое чудо случилось? Но уж, поверь, я тебе рад. Обычно эти двое тут умудряются закапать пол желчью.

— Это мы-то?.. — встал в позу, выпятив грудь, беловолосый Ральюс, но договорить ему не дали. Та, что именовалась Троя, ответила сержанту Кригсу кратким смешком:

— Представляю…

Впрочем, дальше говорила она спокойно и обстоятельно. В моём направлении не смотрела, чего не скажешь о буравящем, ненавидящем взгляде… Дорана? Так она его называла?

— Меня сюда вне плана поставили. Из-за медосмотра сместился график, поэтому вместо смены в центре контроля за внешним периметром станции я сегодня с вами.