Чтение онлайн

Получив немой кивок, я открыл дверь и мы пошли к другим.

Ребятки, поддержите автора активом, напишите ваши эмоции, предположения. Мне же интересно читать ваше мнение, а вы молчите…

Катя

— Не расстраивайся, — отвлек меня Дима.

Он сел на место Максима и, одним движением подхватив мой стакан, который принес Максим, выпил. М-да, как вежливо с его стороны…

— Я и не расстраивасюь, — ответила я, отвернувшись в сторону.

Сказать, что мне было не обидно — ничего не сказать.

Я не хотела быть подругой Оливии, да я даже сюда ехать не хотела, меня заставили. Но что поделать, жизнь такова, и людей в ней полно, готовых съесть тебя живьем. Только в Москве их слишком много…

Быстро смахнув слезинку, я повернулась к Диме. Он внимательно рассматривал меня, вальяжно откинувшись на спинку стула. Подняв бровь в вопросительном жесте, я спросила:

— Что?

Он качнул головой и, пододвинувшись ко мне поближе, задал странный вопрос:

— Расскажи, что у вас с Максом?

— А что у нас с Максимом? — передразнила я его.

Он тихо рассмеляся, но все же настоял на своем:

— Нет, правда, он так на тебя смотрит, а та ситуация, что Оливия его ревнует к тебе, много о чем говорит.

У меня расширились глаза. Что за бред он несет?

— Во-первых, Максим смотрит на меня только с пренебрежением, а во-вторых, Оливия меня просто не взлюбила, Максим тут не причем.

— Нет, дело в том, что ты слепая, — Дима улыбнулся, — он бы не стал никого так защищать. Поверь, мы знакомы с детства, Максим тот еще болван.

Я фыркнула.

— Не похоже, что вы с ним друзья.

Дима покачал головой и, взяв пачку сока, стояющую рядом, начал разливать нам каждому в стакан.

— Знакомы — не значит друзья, запомни, — проговорил он.

— А, — единственное, что я могла только сказать.

Так мы просидели с ним в тишине минут десять, но его это, кажется, вообще не смущало. Я же испереживалась, где Максим, обижается ли он на меня. Этот дом полон одних неприятностей.

— Ты была в библиотеке у отца Макса?

Я покачала головой.

— Хочешь, покажу?

Мысль мне очень понравилась, но это было не очень с нашей стороны идти в чужые комнаты. Увидев мое сомнение, Дима сказал:

— Все нормально, Николай Валериевич не против, он сам часто вводит туда кого-нибудь, а тут у него нашелся тот, кто разделяет его интересы.

— Я не знаю…

— Пошли, давай, не дрейфь, — он взял меня за руку и повел на второй этаж.

Там я еще не была, но могу с уверенностью сказать, что у дизайнера, если он, конечно, был, отличный вкус. Никогда еще не видела такой красивый интерьер. Мы подошли к массивной двери, и Дима ее отворил.

— Ого, — вырвалось у меня.

Тут было очень много книг. Они все стояли вдоль стены, а в середине стояли диван и пару кресел. Они, видимо, предполагались для места, где можно было бы отдохнуть с книгой.

— Тут здорово, — сказала я Диме, но того рядом не оказалось, — Ди-и-им?

Он стоял рядом с дверью и копался в своем телефоне. Услышав свое имя, он отвлекся и сказал:

— А, слушай, я щас вернусь, отец зовет. Подожди меня тут, — и скрылся за дверью.

Я даже "подожди" не успела сказать. Оставшись одна в огромной библиотеке,

я оглянулась по сторонам. Книги так и манили, что я не смогла сдержаться и подойти рассмотреть. Не, ну а что, все равно я тут одна и делать мне тоже нечего…

У Николая Валериевича была в основном русская классика: Толстой, Достоевский… Интересно.

— Нравится? — раздался чей-то хриплый голос у меня за спиной.

От испуга я вскрикнула. Повернувшись лицом к источнику звука, я удивилась, передо мной стоял Максим.

— Ч-что ты тут делаешь? — пробормотала я, делая шаг назад, потому что мы стояли с Максимом слишком рядом.

— Постой, не уходи, — прошептал Максим, делая шаг ко мне.

— Максим, — я поставила руки перед собой в качестве преграды.

Когда Фролов оказывался слишком рядом со мной, мой разум начинал тормозить, да и самой мне становиться не по себе. Будто это не я.

— Господи, Кэти, я так больше не могу.

Я смотрела в пол, в угол, но только не на Максима.

— Что ты делаешь?

Тут Максим заграбастал в свои медвежьи объятия, крепко обняв меня и не выпуская. Он начал что-то бормотать, уткнувшись в мою шею. Я не очень хорошо понимала, но некие фразы доносились до меня:

— Я так больше не могу… Прости меня… Прости…Нахера приехала в Москву… Свалилась же мне на голову…

Осталбенев от такой ситуации, я не совсем понимала, что делать. А когда почувствовала дыхание Максима на своей шее, тяжело выдыхнула:

— Макс.

Максим же, услышав меня, оторвался от меня и взглянул прямо мне в глаза, прислонившись ко мне лбом.

— Кэти, — прошептал он, — прости, позволь мне…

Он не успел договорить, как я сама, внимание, сама накинулась на его столь монящие меня губы.

От неожиданности Максим оторвался от меня, читая по глазам, что со сейчас происходит. Раньше бы я извиналась, надумав себе кучу глупостей, типо "это случайно", "прости", но сейчас желание затмевало мой разум. Пользуясь растерянностью Максима, я продолжила начатое, наплевав на все правила. Максим же, не теряя времени, набросился на меня как голодный зверь на свою жертву. И ему это нравилось. Страшнее было то, что и мне это безумно нравилось… От удовольствия Максим застонал мне в губы, обхватив мою пятую точку тем самым прижимая меня ближе к себе.

Осознав всю бедственность ситуации, я отпрянула от Максима. Мы оба тяжело дышали, буравя друг друга тяжелыми взглядами. Никто из нас не хотел начинать разговор, обсуждать, что между нами произошло.

— Максим, я… — отвернувшись от него, начала первая разговор, хотя даже не предполагала о чем мне говорить.

— Не надо так.

— Что? — отвлеклась я, посмотрев ему в глаза.

— Не отворачивайся от меня, — он взял меня за подбородок, — Я идиот раз заставил тебя думать, что ты мне не интересна. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя. Помнишь, — он сглотнул, — я заставил тебя думать, что ты мне безразлична? Забудь. Это все полная херня. Я ревновал тебя к этому идиоту-официанту. Больше всего сожалею о тех словах, которые говорил тебе. А момент в ресторане, когда я запретил тебе смотреть на меня? Помнишь?