Чтение онлайн

Нет, нет, не-е-ет!

Я развернулась. Ох, ее лицо было далеко не… романтичным? Хорошо, оно было агрессивным сейчас.

— Дэ-э? — спросила я неуверенно.

Она вздохнула и перевела взгляд на Фролова.

— Обслужи, — твёрдо сказала мне и развернулась.

Черт, черт, че-е-е-ерт! Я была близка к побегу.

Я подошла к Фролову, улыбающимся своей победе. Говнюк!

— Что вы ищете? — процедила я, не смотря на него.

А что? Вдруг посмотрю и опять затошнит?

Я ведь даже

его не вижу, а чувствую, как он улыбается!

— Определенного — ничего, так, нужно мнение профессионала.

— Я не профессионал, — выкинула я.

— Что ж, тогда мне придётся пожаловаться очаровательной твоей администраторше, что ты не выполняешь свою обязанность, и на то, что магазин нанимает не очень опытных людей. Как там ее зовут? Альбина?

Что?! Он не может так поступить! И почему он не помнит ее имя? Куда он смотрел? Точно не на бейджик.

— Меньше нужно смотреть на грудь администраторов, может и запомните их имя.

— Ну-у, неважно. Так поможете?

Не надо грубить. Держись. Держись. Держись.

— Конечно, какую литературу ищете? — пропела я, чтобы быть как можно любезнее для нашего покупателя, который, наверное, та-а-ак разбирается в книгах. Профессионал чертов!

— Вообще-то классику и на английском языке желательно.

Я фыркнула. Мне послышалось?

— Вы знаете, что такое классика и английский язык? — засмеялась я.

Не грубить. Не грубить. Не грубить.

— Ну, классика — это какой-то жанр, а может и книга, честно, не знаю, которую читают одни ботаны вместо того, чтобы нормально повеселиться. А английский — это вроде чай.

Я засмеялась. Вот же идиот!

— Точно, — подтвердила я, и мы подошли к полкам с книгами на иностранных языках.

— Вот, выбирайте.

Он осмотрел и попросил моей помощи.

— Я же не профессионал, — упрекнула я его, взглянув ему в глаза.

— Заметь, это не я сказал.

Придурок.

— Можете прочесть «Великий Гэтсби», — пожала я плечами. Если честно, то это первая книга, которую я увидела.

— А о чем она? — спросил он, взяв книгу в руки.

— О том, как один чувак думал, что, разбогатев, он женится на своей любви, но в конечном итоге просрал ее из-за своей же вины и сдох, — сказала я спокойно без эмоций, подстроившись под его говор.

Максим взглянул на меня то с удивлением, то с усмешкой и, сдерживая смех, проговорил:

— А я считаю, что не он виноват в этом.

Так он читал? Я взглянула на него с любопытством. Да не, не может быть такого, что он читает такой жанр. Максимум комиксы. И то, кто их щас читает?

— Ну, я считаю, что эта женщина была настоящей дурой, раз хотела угнаться за двумя зайцами.

А, ну и это тоже. Но мне не даёт покоя один вопрос.

— Ты умеешь читать?

Он засмеялся так громко,

что на нас начали оборачиваться.

— И на английском? — продолжила я.

Что он смеётся? Это, наверное, очень странно смотрится. Какой-то парень смеётся во весь голос, а я озадачено смотрю на него. Анастасия Михайловна тихо курит в сторонке. Не, я ведь еще не получила ответ на свой вопрос!

— Чай просто вкусный, — ответил он на мой вопрос после того, как успокоился.

— А, ну тут это меняет дело…

Я начала выбирать книжки другие. Что я могу ему предложить? Тут одни романы и книги, посвящённые феминизму. Не думаю, что Фролову понравится.

Может предложить «Парфюмер»? Не, а вдруг понравится? Он ведь даже, оказывается, читать умеет! Мне же нужно предложить что-то.

Тут я чувствую, как за мной внимательно наблюдают. А точнее сам Фролов.

Он склонил голову так, что чёлка чуть падает ему на лицо. Руки так и чешутся ее поправить. Так, Мартынова, что за мысли?

— Что? — пискнула я. Отлично, просто замечательно!

Он скрестил руки на груди так, что теперь его мышцы под футболкой выделяются ещё больше. Ох, матерь божья!

— Ничего, — задумчиво произнес он, продолжая разглядывать меня, — просто ты такая милая, когда думаешь о чем-то.

И на его лице появляется ВНИМАНИЕ не похотливая улыбка, отнюдь нет! Даже добрая. Странно, да?

Я оглядываюсь, никто ведь за нами не наблюдает? Анастасия Михайловна, вы тут?

Затем перевожу взгляд обратно на Макса. Он продолжает смотреть на меня. Может у меня что-то на лице? Блин.

— Хватит пялиться, — отрезаю я, хмуря брови.

Максим ещё раз улыбается, но уже кривой улыбкой и качает головой.

— Не-а.

В смысле нет? Офигел?

Так, Катя, не грубить. Не грубить. Не грубить. НЕ ГРУБИТЬ!

— Заткнись, Фролов.

Ох, тупая голова!

— Занять бы твой язычок другим делом, — задумчиво говорит он, — а книгу я возьму, — жмёт он плечами.

В смысле?

— Так ты же ее читал.

— Резко захотелось перечитать, пошли, — он резко отвечает и уходит.

Куда пошли? А-а-а, на кассу.

Я пробиваю ему эту книгу. Мы все делаем в молчании. Даже как-то странно.

— С вас триста восемьдесят рублей.

Он молча показывает, что картой, и оплачивает. Он объявил мне молчанку? Или я что-то не так сказала? Ах да, я ему сказала заткнуться…

— Спасибо за покупку, — передаю ему книгу, всматриваясь в его лицо.

Господи, скажи уже что-нибудь.

— Спасибо, — буркает он и уходит.

УХОДИТ!

Господи, все-таки он прав, мне надо отрезать язык. Или он не про отрезание говорил? Я уже не помню. Все равно день испорчен.

Минут через пять приходит сообщение в «ВК»: