Египтянка (сборник)
Шрифт:
Страна осталась та же, а, вот, век, действительно другой, хотя прошло каких-то пятнадцать лет.
Леша отвернулся к окну, за которым серой тряпкой висело бесконечное, пасмурное небо. Прямо напротив огромные толстые сосульки вдоль гладкой кирпичной стены напоминали неровный частокол, ради хохмы поставленный вверх ногами. …Убьет кого-нибудь, – подумал Леша, но эта мысль не вызвала желания каким-то образом огородить людей от возможной опасности – в конце концов, каждый должен заниматься своим делом.
В соседней комнате хлопнула дверь. Леша повернулся к стене,
Включив компьютер, он уставился на картинку, гораздо более приятную, чем пейзаж за окном – на экране светило яркое солнце и весело зеленели березки. …Скорее бы лето, – Леша подпер рукой подбородок, приблизив лицо к экрану, словно пытался проникнуть в мир, охваченный птичьими трелями и стрекотанием кузнечиков, – не зря ж говорят, что за зиму организм так истощается, что пропадает не только жизненная активность, но и все желания. Хотя, почему ж пропадают?..
Закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. …Летом, конечно, лучше… Мысли вернулись в прежнее русло. Причем, Леша даже знал, какое именно лето имеет в виду – только одно из тридцати двух прожитых им так ярко отложилось в памяти; прошлое лето, когда Михалыч устроил выезд на природу по случаю своего юбилея.
Сейчас Леше казалось, что ему всегда нравилась, выделявшаяся из массы сотрудников независимая девушка с многозначительной улыбкой и едкими, почти мужскими шутками. Даже будучи непосредственным начальником, он подходил к ней, не то, чтоб с робостью, но настороженно, боясь натолкнуться на колючие иглы глаз; и, тем не менее, глаза эти притягивали его. Так он и балансировал между своими противоречивыми ощущениями, пока случайно (или не случайно) они не оказались рядом за раскинутой на траве клеенкой.
Теснота, когда люди, кто лежа, кто стоя на коленях, неловко толкали друг друга, пытаясь дотянуться до стаканов и закуски, мешала приятной расслабленности, вливавшейся в организм вместе с водкой. Лена привалилась к Лешиным ногам, используя их в качестве опоры, и только потом спросила:
– Можно?
Вопрос не подразумевал ответа. Леша замер; потом осторожно опустил свободную руку Лене на плечо, а после очередного тоста рука невесомо сползла ей на грудь и замерла, не встретив сопротивления…
– Леш, накладные подпиши, – Яна остановилась в дверях.
Леша скосил глаза в угол экрана. …Блин, уже четверть десятого! Придется воспоминания отложить до вечера… хотя, может, воспоминаниями и не ограничится – смотря какие у Ленки планы… Не глядя расписался, и Яна ушла. …Так, надо хоть начать составлять заявки…
Вообще-то, это следовало сделать еще вчера, но мысли о «FAIRY» и «Пемолюксе» почему-то не лезли в голову. Он тупо смотрел на строчки и представлял, как Лена сейчас сидит всего лишь через стенку, за таким же компьютером и ползает курсором
Лешино воображение двинулось дальше, и клиент исчез, вместе с рабочим столом; свет сделался красноватым, а большой, разложенный диван манил уютной белизной…
…Надо работать! – Леша мотнул головой, возвращаясь в мир стиральных порошков и чистящих паст.
– Можно, Алексей Викторович? – в дверь просунулась голова Лены. На работе она обращалась к нему подчеркнуто официально. Это выглядело немножко смешно, потому что для всех остальных он давно уже стал просто «Лешей».
– Конечно.
Лена закрыла дверь и только тогда улыбнулась.
– Милый, сегодня ты даже еще не пожелал мне доброго утра, – сказала она без тени обиды, но Леша почувствовал, что совершил непростительный промах. Действительно, как он не догадался подойти к ней, ведь всегда можно найти повод, чтоб лишний раз коснуться щекой ее волос, будто разглядывая что-то на экране, вдохнуть запах духов…
– Шучу, – Лена засмеялась, – все правильно. Мы на работе, и совсем не обязательно, чтоб о нас трепалась вся контора.
Она положила на стол выписанные накладные, и пока Леша подписывал их, ласково погладила его по голове.
– Милый, я ужасно соскучилась, – произнесла она задумчиво, словно взвешивала, правильно ли определила свое настроение, – представляешь, вчера сидела одна и читала книгу.
– Какую?
– Не скажу, – Лена снова засмеялась, – ты таких не читаешь.
– А твой не появлялся? – Леше хотелось задержать ее любой ценой, хоть на несколько секунд.
– Нет. А что это ты про него вспомнил?
– Не знаю. Мне иногда кажется…
– Пусть тебе ничего не кажется. Я ж сказала, что видеть его не желаю, так с какого перепуга он должен приходить ко мне? – голос ее стал жестким, и Леша на мгновение представил, как именно, она это произносила. Внутри все невольно сжалось, вроде, слова эти относились уже к нему. Не дай бог!..
– От тебя я не уйду. Я решила, что буду с тобой всегда. Не возражаешь? – Лена хитро прищурила глаз.
– Нет, конечно!
– Тогда подумай, чем мы займемся вечером. Все. Я пошла работать, – наклонившись, она чмокнула его в щеку, – помаду сотри, а то все сразу обо всем догадаются, – взяла со стола бумаги и направилась к выходу.
До дверей было всего три шага, и Леша не успел придумать очередной глупый вопрос, когда дверь уже закрылась. Достал носовой платок, плюнул на него и потер щеку. Зеркала, чтоб оценить результат, под рукой не было, поэтому пришлось довольствоваться тем, что на платке остался чуть заметный след.
…Мне тоже пора работать! – приказал он самому себе, – у нас впереди весь вечер…
В течение дня Лена бессчетное число раз заходила в кабинет, но ее появление больше не сопровождалось утренним, почти интимным настроением. Она не гладила Лешу по голове, не смеялась, а выясняла, почему количество прокладок «Натали» в компьютере не соответствует фактическому остатку на складе. Откуда он мог это знать? Но все равно, один вид ее раскрасневшегося лица доставлял ему удовольствие.