Чтение онлайн

Проникая в мир людей через возникающие то тут, то там разломы, воздействует на сознание, туманит разум, вызывая агрессию ко всему живому. Мать не узнаёт своих детей, муж — жену, а дети — родителей. Люди обезумев, бросаются друг на друга, убивая, рвут на части. Эта же участь не минует и животных, которые под воздействием смертоносного эфира кидаются на всё что движется. Именно энергию смерти тянут через жгуты эфира те, кто живут за гранью. Как люди назвали место их обитания — мир Бездны.

Дети, которые находились в их реабилитационном центре — чудом выжившие

в таких бойнях. Они видели родных и близких умирающих, убивающих и эта травма подчас лечилась годами, но не забывалась.

— Два века люди истребляли друг друга, не зная — как бороться со смертоносным воздействием эфира тьмы. Пока не начали рождаться одарённые. Эфиррии. Они наделены даром благостного эфира. Поступая в академии, эфиррии учатся управлять не только пресветлым даром, но и, смешивая его с эфиром тьмы, превращают в фантомный — серый. На фантомной энергии работают все наши устройства. Но мы до сих пор не знаем — откуда и как в нашем мире появился благостный эфир, кто его направил? Разумен ли благостный эфир или им тоже кто-то управляет и выбирает — кого наделять даром. Теологи, конечно, утверждают, что это помощь Благостных Отца и Матери, но есть и версия учёных. Они предполагают…

— Нет никаких Благостных Отца и Матери! — злое, тихое высказывание прервало речь Эвелины.

Девушка, нахмурившись, глянула на мальчика, сидящего сбоку от неё. Прямая спина, голова опущена вниз, скрытое за рыжими вихрами выражение лица. Мальчишка, задышав чаще, вскочил и, сверкнув яростью в глазах, выкрикнул с отчаянием:

— Нет их! Если бы они были, разве допустили всё это? Разве позволили, чтобы мои… моя…

Сорвавшись с места, мальчишка кинулся в сторону выхода из ученической, но Эвелина успела схватить его за руку.

— Стой, Тормонд! — не повышая голоса, приказала девушка, не выпуская руку задёргавшегося мальчика. Не дав ему вырваться, притянула к себе и наклонилась, приобняв его за плечи.

— Посмотри на меня, — попросила Эвелина, и так как мальчик не поднял головы, добавила тише: — Пожалуйста, Тормонд. Прошу — посмотри на меня.

Резко вскинув голову, мальчишка уставился на девушку, прищурив глаза, в которых скопились слёзы.

— Все мы здесь столкнулись с воздействием эфира. Все пережили ужас его воздействия. И я не осуждаю твои слова, Тормонд, но и не поддерживаю. Знаешь почему?

— Потому что вам приказали? — попытался уколоть Эвелину мальчишка. — Вам нужно нас убедить и, чтобы мы как дурачки верили в эту чушь!

— Нет, конечно! — возразила Эвелина. — Я не знаю — есть ли на самом деле Благостные Отец и Мать, но каждый день вижу ангелов. Их деток. Посмотри, — Эвелина обвела рукой ученическую и, повысив голос, продолжила: — все вы маленькие ангелочки, Тормонд. Есть в нашем мире не только плохое. Есть любовь, преданность, милосердие, дружба! И всё это доброе и светлое живёт в наших сердцах. Может именно эта энергия и есть благостный эфир, как вы думаете? — спросила у хмуро смотрящих на неё детей.

— А почему у многих, пресветлый, благостный эфир при взрослении меняется на серый? — подала голосок

одна из учениц.

— Наверно, потому что, — задумчиво начала Эвелина: — все дети рождаются без злобы в сердце. Их души яркие и чистые, но со временем люди черствеют, а дар-то остаётся. Но ведь вне зависимости от типа эфира, все одарённые спасают обычных людей, не так ли? Кто-то исцеляет, кто-то работает с технологиями, вливая свою силу в разные устройства. Ну и конечно есть воины, закрывающие разломы порою ценой своей жизни.

— Как ваш муж? Он ведь берсерк? — поинтересовалась черноволосая девчушка, и Эвелина, вздохнув, кивнула:

— Да. Он один из тех, кто закрывают разломы и ликвидируют остаточный фон эфира тьмы, вытягивая его в специальные артефакты накопители, — отвернувшись к окну, поясняла Эвелина. Взгляд девушки подернулся грустью оттого, что каждую поездку мужа она сходила с ума от тревоги, переживаний за него.

— Я тоже буду берсерком! — нахохлился сидящий за последней партой мальчонка, но сбоку тут же раздалось фырканье:

— Ага, разбежался! Дара-то у тебя нет!

— Откуда ты знаешь? — мгновенно вскинулся будущий воин. — Он может быть спящим и…

Эвелина хотела уже вмешаться в перепалку, но тут по зданию прокатилась силовая волна, заставившая их всех неосознанно пригнуться и даже стёкла тренькнули в оконных проёмах.

— Ого, — потрясённо выдохнули несколько деток, и все вскочили, устремляясь к окнам, пытаясь увидеть левое крыло здания.

— Вот это долбанул!

— Дар — силища!

— Артефакт даже не удержал!

Одновременно загомонили ребята, налегая на подоконники. Эвелина тоже подошла к окну, хотя прекрасно знала — всё равно ничего интересного не увидит. Левая сторона здания хоть и просматривалась хорошо, но само строение было укреплено на случай вот таких спонтанных выбросов.

— Главное — чтобы никто из детей не пострадал, — встревожено прошептала девушка.

Левое крыло центра занимали одарённые, у кого уже проснулся дар. Они там проживали и учились отдельно от остальных детей. Но все воспитанники в этом центре были с покорёженной душой, истерзанные воспоминаниями страшных событий и на эмоциональном фоне, при расстройствах или острых переживаниях мог случиться вот такой спонтанный выброс энергии эфира. Чтобы никто не пострадал от подобного, всем детям раздавали артефакты. Маленькие кулоны не только подавляли, блокировали выбросы внутренней энергии, но и защищали других.

Эвелина приложила ладонь к груди, где под тонкой материей платья скрывался подобный защитный артефакт. К сожалению, её дар был мизерный, и блокировать было нечего. Артефакт только защищал её от выбросов.

Мотнув головой и не позволяя грустным мыслям омрачить настроение, звонко хлопнула в ладоши, привлекая внимание детей:

— Внимание! У меня к вам предложение.

Дождавшись, когда все детки заинтересованно повернут головы, продолжила:

— А не погулять ли нам? Лето заканчивается и на улице такая прелестная погода, что так и хочется сбежать из ученической. Вы со мной?