Чтение онлайн

Асквит был на стороне Китченера. Согласно дневнику его супруги Марго, премьер назвал Уинстона «невыносимым», обвинив в «чрезмерном тщеславии» [254] .

18 февраля Герберт написал своей подруге Венетии Стэнли:

«Я очень возмущен поведением Уинстона, у которого хватило наглости предложить сэру Джону Ф. (за спиной и без ведома К.) бригаду из состава военно-морской дивизии и два эскадрона бронеавтомобилей. Френч был очень озадачен этими подарками — военно-морские батальоны слишком сыры, а единственная польза от бронеавтомобилей — снять с них пулеметы „Максим“ и передать их в войска» [255] .

Возможно, об этой ссоре вскоре забыли бы, если бы не одно весьма неприятное обстоятельство. Совершенно ненужное препирательство совпало с куда более важной Дарданелльской кампанией, планирование которой начало давать сбои.

МЕНЕДЖМЕНТ ПО ЧЕРЧИЛЛЮ: совершенно ненужное препирательство совпало с куда более важной Дарданелльской кампанией, планирование которой начало давать сбои.

19 февраля состоялся военный совет. Один из вопросов, рассматриваемых на нем, касался подтверждения переброски для операции в Дарданеллах 29-й дивизии, которую всего три дня назад Китченер обещал передать Адмиралтейству. Теперь же, после ссоры с Черчиллем, глава Военного министерства предоставить войска отказался.

— Согласно последним данным, полученным из Египта, турки отступили у Суэцкого канала, — сказал Китченер. — Для отражения их атак вполне достаточно существующего контингента в Египте даже без помощи австралийских и новозеландских войск, численность которых составляет тридцать тысяч человек. Эти войска могут быть использованы в Дарданелльской операции вместо 29-й дивизии.

Черчилль оказался не готовым к такому развитию событий.

— Нападение на Дарданеллы — это сложная военная операция, выгоды от которой очень трудно переоценить. Для ее успешного завершения нам необходимы как минимум пятьдесят тысяч человек. Я уже послал десять специально обученных батальонов из состава военно-морской дивизии. Однако их — как, впрочем, и австралийцев с новозеландцами — вряд ли можно назвать первоклассным войсками. Найти замену девятнадцати тысячам хорошо обученных солдат 29-й дивизии очень трудно.

После ответного выступления Китченера, который указал, что в связи с ухудшением ситуации на Восточном фронте и возможным переводом немецких войск на Запад 29-ю дивизию следует оставить в Европе, слово взял министр финансов Дэвид Ллойд Джордж. Он согласился с военным министром, что ситуация на Восточном фронте действительно представляет опасность. Однако, по его мнению, в случае неудач русской армии немцы выдвинут войска против Сербии. Поэтому он готов поддержать требования Черчилля о присутствии на Востоке большого контингента, который «можно использовать либо для захвата Константинополя, либо для обороны Сербии». С Ллойд Джорджем согласился премьер-министр, сказав, что лучший способ защитить Сербию — это «нанести удар по Дарданеллам».

Несмотря на доводы коллег, Китченер остался непреклонен. По его подсчетам, для проведения планируемой операции было вполне достаточно австралийских и новозеландских войск.

После военного министра снова выступил Дэвид Ллойд Джордж, на этот раз предложивший сосредоточить в Дарданеллах армию из 97 тысяч человек: 39 тысяч австралийцев и новозеландцев, 19 тысяч — 29-я дивизия, 10 тысяч — военно-морская дивизия, 4 тысячи — Королевская военно-морская пехота, 15 тысяч французов и 10 тысяч русских.

В

конце заседания Черчилль попытался подвести итог:

«Все приготовления для отправки 29-й дивизии должны идти полным ходом. Снаряжение транспорта, которое уже было начато, должно продолжаться» [256] .

Несмотря на столь многообещающее заявление, проблема отсутствия слаженности в работе Военного и Военно-морского министерств так и не была устранена. В процессе загрузки судов были допущены серьезные ошибки. По прибытии транспорта в Александрию разгрузчики с удивлением обнаружили, что необходимые материалы и снаряжение уложены в неправильном порядке. Огнестрельное оружие, например, было отделено от боеприпасов, а детонаторы — от бомб. Ответственность за этот беспорядок была возложена на военное ведомство, ранее получившее четкие указания о распределении материалов между кораблями.

МЕНЕДЖМЕНТ ПО ЧЕРЧИЛЛЮ: несмотря на многообещающие заявления, проблема отсутствия слаженности в работе Военного и Военно-морского министерств так и не была устранена.

Нерешенным оставался вопрос и с отправкой в Дарданеллы злополучной 29-й дивизии. На заседании военного совета 24 февраля Китченер заметил, что атака в Галлиполи должна вестись исключительно с моря, без участия сухопутных войск.

— Вы думаете, что одна дивизия может оказать решающее влияние на Западном фронте? — возмутился Черчилль.

— А что будет делать большой контингент войск, когда достигнет Дарданелл? — парировал Китченер.

— Существует несколько вариантов, — последовал ответ. — Если флот удачно пройдет сквозь Дарданеллы, сухопутная армия может двинуться на Константинополь. Или она может направиться в европейскую часть Турции, к границе с Болгарией, и далее вместе с болгарскими войсками идти в район Ниша. Другим вариантом является отправка этих войск в Салоники с целью давления на Балканские страны. Наконец, армия может проследовать к Дунаю, если Румыния присоединится к союзникам.

— Войска необходимо направить в этот район, чтобы после очищения флотом Дарданелл их можно было использовать для занятия полуострова Галлиполи или Константинополя, — поддержал предложение Черчилля министр финансов Дэвид Ллойд Джордж.

— Я не возражаю против того, чтобы пойти на риск и захватить Дарданеллы, — продолжал отстаивать свою позицию Китченер. — Но я не понимаю, зачем для этого необходимо использовать столько войск.

По мнению военного министра, едва флот захватит Дарданеллы, как гарнизон в Галлиполи и Константинополе оставит свои позиции, и уже можно будет говорить о начале переговоров.

— При таком развитии событий не совсем понятно, зачем посылать целую армию, на чем так настаивает мистер Черчилль… — добавил Китченер.

Военного министра поддержал министр иностранных дел сэр Эдвард Грэй, по мнению которого большое скопление войск произведет нежелательный моральный эффект.

В заключении военный совет решил приостановить отправку 29-й дивизии до следующего заседания [257] .

Вечером Герберт Асквит написал своей подруге Венетии Стэнли: