Эффект медитации

Ирина Мисти – автор, пережившая серьезную парашютную травму и восстановившаяся с помощью медитации.

В дальнейшем построила карьеру – от простого специалиста до заместителя министра Департамента в Правительстве Москвы. Одной из причин карьерного взлета считает использование методов медитации, которые

раскрывает в книге.

В настоящее время предприниматель, дипломированный астропсихолог и создатель авторских курсов по саморазвитию, с которыми можно ознакомиться в инстаграм @irina.misty.

Написать книгу – моё давнее желание, и вот оно исполнилось.

И я хочу посвятить эту книгу и поблагодарить всех тех, кто помог моей мечте осуществиться.

В первую очередь – маму и папу, подарившим мне счастливую жизнь, и благодаря которым я стала именно такой.

Моего любимого мужа, который понимает и поддерживает меня в моих идеях и стартапах, а также стал моим первым и самым важным альфа-ридером.

Наших обожаемых сыновей, которые перевернули мой взгляд на жизнь.

И мою сестру, мудрость которой помогала мне не раз. А также всех тех, кто встретился на моем пути

Без вас этой книги тоже не было бы.

И тут самое место для дисклеймера о том, что все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или когда-либо

жившими людьми случайно.

Хотя, по-моему, случайностей не бывает.

И эта книга в ваших руках тоже не случайность.

• Мысль материальна – подтверждение первое

• Основы медитации

• Ошибки начинающих

И мир для меня перевернулся… в буквальном смысле.

Я падаю вниз, кувыркаясь. Я в БП – как говорят парашютисты, беспорядочное падение.

Картинка земли и неба мельтешит перед глазами, потом теряется.

Какая-то серость заволакивает мой взор, хаос в голове. Мысли не то чтобы путаются, их просто невозможно поймать. Я попыталась подумать о том, что происходит, но в тот момент не смогла четко сформулировать вопрос даже для самой себя.

Буквально несколько минут назад я спокойно сидела в самолете, повторяя задание на прыжок. Высота 4000 метров. Как всегда, немного замерло дыхание от восторга и страха одновременно, и я вышла в небо. Все идет по плану.

Расправляю крылья своего wing-suit, нахожу аэродром, и бац… полнейший хаос.

Открыв глаза, обнаруживаю, что лежу в кабинете доктора, парашютное снаряжение снято, на шее жесткая шина Шанца, вокруг обеспокоенные лица знакомых парашютистов.

– Что случилось? – тихо

спросила я. Нормальный вопрос в такой ситуации.

Никто не реагирует и явно не собирается отвечать, просто переглядываются между собой и качают головами. Кто-то тихонько прошептал: «Ну вот опять».

Интересно. Ну, что ж, полежим, посмотрим…

Полежав немного, я решила снова задать вопрос этой молчаливой публике.

– Что случилось? Как я оказалась здесь?

– Кажется, пришла в себя, – сказал доктор куда-то в ту самую молчаливую публику, продолжая игнорировать вопрос. – Сейчас я уколю твою ногу, вот здесь чувствуешь?

– Да.

– А здесь? А выше? А пальцы? А на руке? Хорошо. Значит, скорее всего, позвоночник не сломан. В прыжке тебе в голову врезался другой парашютист. Твой шлем раскололся. У тебя большая гематома на голове. Ты, видимо, потеряла сознание в воздухе. Сотрясение мозга. Крайние 15 минут ты как попугай спрашивала: «Что случилось?» Первые 5 раз мы пытались отвечать, но, не дождавшись окончания рассказа, ты снова и снова задавала этот вопрос.

– А день был такой прекрасный, теплый и солнечный, – отметила я как-то неосознанно.

В Склифе диагноз подтвердился – сотрясение мозга, но это было не самое страшное… Еще оказалось, что у меня смещение двух шейных позвонков.

В общем, не вдаваясь в медицинские детали, из Склифа меня госпитализировали в больницу по страховке с места работы, где врач после нескольких проверок вынес вердикт:

– Полный постельный режим! Корсет для шеи не снимать ни на минуту. Никаких телевизоров, книг, планшетов, телефонов. Полный постельный режим, милочка.

Ну, с книгами и телефонами понятно, взгляд сфокусировать не получалось, глаза разбегались в разные стороны, как будто и не мои вовсе. Даже при всем желании не могла разобрать ни строчки.

Итак, я оказалась на несколько недель практически недвижима, с шиной на шее и без привычных современных средств развлечения. Остается только есть, спать и думать. «Веселенькое» время. Я предоставлена сама себе. Молодая и одинокая в общепринятом смысле. Иногда уединение прерывали врачи, периодически катая на разные обследования. Лечение шло своим ходом. Больница находилась за МКАД, так что друзья не наведывались, ибо пока доберешься после работы до больницы – время посещения уже закончилось.

На третий день моего пребывания в больнице в палату постучалась женщина лет 50, достаточно плотного телосложения с ярким макияжем.

– Приветствую. Я из соседней палаты. Меня зовут Алла, – женщина оказалась армянкой, говорила с небольшим акцентом, очень явно выговаривая и как бы протягивая букву «а».

– Я здесь прохожу раз в год обследование. Специально ложусь на пару-тройку дней, чтоб потом весь год не возвращаться к этому вопросу. Я смотрю, вам повезло – судьба дала возможность обратить внимание внутрь себя.