Чтение онлайн

У ее ног застонал Дьюк.

– Сука! Сука! Сука! – закричал он весьма отчетливо.

На эту реплику Роксэк отреагировала мгновенно, будучи подготовлена к ней предыдущим бормотанием Дьюка. Сука – это самка собаки. КП поняла: великие события ожидают Пандору. Ваата в снах ведет Дьюка к потрясающим переживаниям, а Дьюк призывает создания Корабля.

Вновь окинув взглядом благоговейных наблюдателей, Роксэк подробно это объяснила. Она была довольна, когда головы склонились, выражая согласие.

Пять ударов водяного барабанчика прозвучали, словно музыка, подымая Бретта вверх… вверх… вверх из недр сна, в котором он дотягивался до Скади Ванг, но так ни разу ее и не коснулся. Всякий раз он падал в глубину, подобную той, в которую погрузился, когда водяная стена смыла его с Вашона.

Бретт открыл глаза и узнал комнату Скади. Освещение было выключено, но его вбирающие малейшую частичку света глаза различили ее руку между их постелями. Рука высунулась из-под одеяла и сонно шарила по стене в поисках выключателя.

– Немного выше и правее, – посоветовал Бретт.

– Ты видишь? – В ее голосе звучало удивление. Рука ее перестала шарить и нашла выключатель. Яркий свет залил комнату. Бретт глубоко вдохнул, выдохнул и потер глаза. Свет отдавался в них болью до самых висков.

Скади выпрямилась, сидя на постели, прикрыв грудь одеялом.

– Ты видишь в темноте? – настаивала она.

– Иногда это очень удобно, – кивнул Бретт.

– Тогда твоя скромность не такая твердокаменная, как я думала.

Она выскользнула из-под покрывал и оделась в костюм в желто-зеленую вертикальную полоску. Бретт старался не смотреть, как девушка одевается, но глаза его не слушались.

– Через полчаса у меня проверка инструментов, – сообщила Скади. – А потом я выплываю на дежурство.

– А что я должен сделать насчет… ну, насчет регистрации?

– Я о тебе уже доложила. Я управлюсь через несколько часов. Гулять не ходи: можешь заблудиться.

– Мне нужен проводник?

– Друг, – поправила она и вновь быстро улыбнулась. – Если проголодаешься – еда вон там. – Девушка указала на альков в противоположном конце комнаты. – Когда я вернусь, ты зарегистрируешься. Или за тобой кого-нибудь пришлют сюда.

Бретт обвел взглядом комнату, чувствуя, как она съежится, когда Скади уйдет, и ему нечего будет делать.

– Ты плохо выспался? – спросила Скади.

– Кошмары, – ответил он. – Не привык я спать в неподвижности. Все такое… мертвое, такое тихое.

Улыбка промелькнула белизной на ее смуглом лице.

– Мне пора. Раньше уйду, раньше вернусь.

Когда люк захлопнулся за ней, тишина в маленькой комнате надавила на уши Бретта. Он посмотрел на кровать, где впала Скади.

«Я один.»

Он знал, что не сможет уснуть. Он не сможет оторвать свое внимание от легкого отпечатка, оставленного телом Скади на второй постели. До чего маленькая комната – и почему она казалась больше, пока Скади была здесь?

Сердце его внезапно забилось быстрее, и чем сильнее оно билось, тем сильнее Бретту сдавливало грудь, когда он пытался вздохнуть

Он выскочил из постели, оделся и принялся расхаживать. Взгляд его метался по комнате туда-сюда – раковина и краны, буфет с похожими на раковины штуковинами по углам, люк перед ним… все сплошь из дорогого металла, но все такое прямоугольное, такое жесткое. Краны были сделаны в виде блестящих серебряных дельфинчиков. Бретт потрогал их и стенку позади них. Эти два металла были совершенно разными на ощупь.

В комнате не было иллюминаторов или смотровых щелей – ничего, откуда можно было бы выглянуть наружу. В стенах, покрытых волнистым, наподобие келпа, рисунком, было прорезано лишь два люка. Бретт чувствовал, что его переполняет энергия, которую некуда девать.

Он застелил постели в дневное положение и вновь зашагал по комнате. Что-то так и бурлило в нем. Грудь сдавило сильнее, и целый рой черных пятне завертелся у него перед глазами. Вокруг нет ничего, подумал он, только вода. Громкий звон наполнял его уши.

Внезапно Бретт распахнул внешний люк и выскочил в коридор. Он знал лишь одно: ему нужен воздух. Он рухнул на одно колено, задыхаясь.

Двое морян остановились подле него. Один схватил Бретта за плечо.

– Островитянин, – сказал он. В голосе его не было ничего, кроме интереса.

– Полегче, – окликнул другой. – Ты в безопасности.

– Воздуха! – прохрипел Бретт. Что-то тяжело давило ему на грудь, и сердце в сдавленной груди все убыстрялось.

– Здесь полно воздуха, сынок, – сказал тот, что держал его за плечо. – Вдохни глубоко. Прислонись ко мне спиной и вдохни глубоко.

Бретт почувствовал, как вцепившееся в него напряжение приподняло один костлявый палец, потом еще один. Позади него послышался еще один голос, властный.

– Кто оставил муть в одиночестве? – Какая-то возня, затем возглас. – Доктор! Сюда!

Бретт старался дышать быстро и глубоко, но не мог. Он слышал свист в своем сведенном судорогой горле.

– Расслабься. Дыши медленней и глубже.

– Отнесите его к иллюминатору, – велел властный голос. – Куда-нибудь, откуда можно посмотреть наружу. Обычно это помогает.

Чьи-то руки распрямили Бретта и подхватили его под мышки. Его губы и кончики пальцев покалывало, словно от электрического тока. К нему склонилось лицо, похожее на туманное пятно.

– Ты когда-нибудь бывал внизу раньше?

Губы Бретта шевельнулись в безмолвном: «Нет». Он не был уверен, что сможет идти.

– Не бойся, – сказало пятно. – Это в первый раз часто случается. С тобой будет все в порядке.

Бретт начал осознавать, что люди торопливо несут его куда-то вдоль светло-оранжевого коридора. Чья-то рука похлопала его по плечу. Покалывание отступило, черный рой перед его глазами начал блекнуть. Несущие его люди остановились, опустили его на палубу, затем усадили. В голове у него прояснилось, и Бретт увидел цепочку огоньков. Огоньки у него над головой были прикрыты пыльными футлярами. Их заслонила чья-то голова – по прикидкам Бретта, человек одних примерно лет с Твиспом, окруженный ореолом темных волос.