Чтение онлайн

Почему-то высказаться по поводу миссии Киля предложили КП, и это пробудило любопытство Твиспа. Какое отношение имеет старая религия БогоТворения к поездке Верховного судьи? Твисп всегда уделял как политике, так и религии лишь самое мимолетное внимание. Они хороши, чтобы поболтать о них за едой в «Бубновом Тузе» – но Твисп никогда не мог понять, что заставляет людей пускаться в страстные споры об «истинной цели Корабля».

Да кто, черт возьми, может знать, какова была истинная цель Корабля? Может, и не было никакой цели!

Зато для

старой религии оказалось возможным набрать среди островитян новую силу. В общении между морянами и островитянами эта тема не затрагивалась. И без того уже довольно расхождений между образом жизни наверху и внизу – что давало дипломатам тему для споров о «функциональных способностях», характерных для расслоенного населения Пандоры. Островитяне претендовали на первенство в агрикультуре, производстве текстиля и метеорологии. Моряне бахвалились тем, что их тела лучше приспособлены к возвращению на сушу.

«Дурацкие споры!» Твисп всегда замечал, что любая толпа, будь то островитяне или моряне, становится тем глупее, чем больше человек к ней прибавляется. «Если люди сумеют справится с этим, они справятся с чем угодно», подумал он.

Твисп чувствовал, что затевается нечто значительное. Здесь, в открытом море, он ощущал себя вдали от всего этого. Здесь нет никакого Корабля. Никакой КП. Никаких религиозных фанатиков – всего лишь один умудренный агностик.

Был ли Корабль Богом? А кому какое, к черту, дело? Корабль покинул их насовсем, а это единственное, что имеет значение.

Длинная перекатная волна с легкостью подняла его лодку на высоту, почти вдвое превосходящую остальные волны. Твисп выглянул с этой временной вышки и увидел нечто темное, колыхающееся на поверхности воды далеко впереди. Что бы это ни было, оно находилось в серебристой струе прежнего течения, которое добавляло ему скорости. Он внимательно глядел вперед, пока не подобрался к непонятному пятну гораздо ближе, и тогда сообразил, что это несколько предметов, сбитых волной вместе. Спустя несколько минут он понял, что это за предметы.

«Рвачи!»

Однако криксы помалкивали. Твисп взглянул на них, когда протянул руку к переключателю поля, готовый включить мощность, как только стая нападет. Ни один из рвачей не шевельнулся.

«Странное дело», подумал Квитс. «Никогда не видал спокойных рвачей.»

Он поднял голову, отодвигая край прикрытия над кокпитом, и выглянул. Когда судно приблизилось к стае, Твисп насчитал в ней семерых взрослых рвачей, помимо молодняка, сгрудившегося в центре. Они покачивались на волнах вместе, как темные обрывки пузырчатки.

«Дохлые», сообразил Твисп. «Целая стая рвачей, и все дохлые. Что их убило?»

Твисп слегка расслабился, однако руку с переключателя не убрал… на всякий случай. Но рвачи не притворялись, чтобы подманить его поближе, они были мертвыми. Они соединились в защитный круг. Каждый из взрослых цеплялся лапой за лапу соседа с обеих сторон. Они составили круг передними лапами и клыками наружу, собрав молодняк

вовнутрь.

Твисп направил судно вокруг, приглядываясь к рвачам. Как долго они мертвы? Он испытывал искушение задержаться и ободрать хотя бы одного. За шкуры рвачей всегда отлично платили. Но это отнимет драгоценное время, а добыча лишит его части пространства.

«Да и вонять будет.»

Он покружил еще ближе. На таком расстоянии ему было видно, благодаря чему рвачи так быстро приспособились к жизни в воде. Полые шерстинки – миллионы воздушных клеток, которые стали эффективным устройством для поддержания тела на плаву, когда море накрыло сушу Пандоры. Предания гласили, что рвачи когда-то боялись воды, и в те времена полые шерстинки спасали их от ночного холода и дневной жары в пустынных скалах. Благодаря этим полым шерстинкам из шкуры рвачей получались прекрасные одеяла – легкие и теплые. Твисп вновь испытал искушение ободрать парочку рвачей. Они были в недурном состоянии. Однако тогда придется выкинуть за борт часть спасательного оборудования. Чем он может пожертвовать?

Один из рвачей располагал капюшоном, который плавал вокруг его уродливой кожистой головы, как черная мантия. Эксперты говорили, что это атавистическая черта. Большинство рвачей утратили капюшоны в море, превратившись в стройные машины для убийства с саблевидными клыками и острыми, как нож, когтями, достигавшими у крупных экземпляров до пятнадцати сантиметров в длину.

Приподняв угол покрытия, Квитс потыкал в оснащенного капюшоном рвача гарпуном, приподняв его достаточно, чтобы различить, что снизу его тело было обожжено. Глубокая четкая линия вдоль живота. Тело животного еще не окоченело, значит, рвач мертв не более нескольких часов. Самое большее, полдня. Твисп втащил обратно гарпун и заново закрепил покрытие.

«Ожоги?» Твисп был удивлен. Что могло застать врасплох и убить целую стаю – да еще снизу?

Покрутив курсомер, Твисп избрал направление вдоль серебристого течения, сверяясь с компасом и сигналом из Вашона. По радио все еще передавали популярную музыку. Вскоре загадочные рвачи скрылись за горизонтом.

Облака слегка рассеялись, а дождь так и не начался. Твисп выверял курс по просветам в облаках, неверным показаниям компаса и постоянным порывам ветра вдоль прозрачного покрытия над головой. Ветер собрал его параллельными дорожками, хорошо указывавшими ему направление.

Мысли Твиспа вернулись к рвачам. Он был убежден, что это моряне убили их снизу – но каким образом? Возможно, команда морянской субмарины. Если это пример применения морянского оружия, то островитяне перед ним полностью беззащитны.

«Да, но с чего я взял, что моряне могут на нас напасть?»

Может, между морянами и островитянами и есть расхождения, но войны отошли в область древнейшей истории, о них известны лишь записи, сохранившиеся со времен Войны Клонов. И моряне, как известно, прилагают много усилий, чтобы спасать жизнь островитянам.