Чтение онлайн

— Я? Почему я? Я все еще борюсь… с величием его свершений. Вы его праправнучка.

— Требуется вставить еще несколько «пра», хотя меня и назвали в честь его матери, — ее голос опять стал сухим. — Не вы один боретесь. Я возражала, я спорила. Но не смогла ответить на его последний вопрос, — она помедлила. — Тристин всего-навсего спросил: «Кто еще встанет за всех невинных, которых ревенантцы намерены убить или уничтожить? Скажи мне, кто еще за них встанет?» Так он спросил, — Нинка сурово поглядела на Вана. — У меня не нашлось ответа.

А у вас? Это верно… Дед Пыхто спрашивал, этично ли… допустить, чтобы сотни миллионов людей утратили свободу и жизнь, потому что, дабы остановить это, требуется заплатить равную, а то и большую цену? Разве принципы измеряются только весом тел? И насколько порядочно действовать этично, если это вызывает боль и страдания? Скажите мне, прежде чем судить его.

Ван отступил на шаг.

— Я не могу, — добавила она еле слышно. — Я его не остановила, потому что не могла ему отказать. И все же сама такого совершить не смогла бы, — Нинка поглядела на Вана. — Я могу набрасывать планы для ИИС и поддерживать вас, и я буду это делать. Но… я не предназначена… я не смогу делать то, что делали Дед и вы.

— Не знаю, способен ли я…

Она хрипло рассмеялась.

— Да вы уже сделали кое-что. Пусть в меньшем масштабе. Я читала сообщения о происшествии в посольстве и инциденте с «Регнери».

— А разве угроза… — Ван не договорил.

— Она не миновала. И никогда не минует. Кто скажет наверняка, что Ардженти или даже Коалиция не подхватят мантию божественной поддержки?

— Мантию божественной поддержки?

— Так он это называл. Иллюзию насчет избранности культуры, насчет того, что ее приверженцы не ошибаются.

Ван счел выражение метким и глубоким. Он видел достаточно подтверждений этому и у ревенантцев, и даже в Республике, особенно недавно.

— Вам нужно отправиться на Пердью и убедить всех, что ИИС будет продолжать свою деятельность. Мы вылетаем через два часа. Коалиция станет внимательно наблюдать за нами, но движение разрешено и внутрь и вовне системы.

— Спасибо, — Ван всмотрелся в Нинку и впитал холод, который она излучала. — Простите. Я не знал, что он замыслил… доставить туда свое изобретение лично. Просто не думал…

— Вы и не могли догадаться. Я работала с ним столько лет, и то не поняла. Знала лишь, что он все больше и больше тревожится из-за того, за что выступают ревенантцы и что творят со всеми культурами.

— Со всеми культурами? Когда кто-то на них реагирует? Вы об этом? Что люди могут полностью уподобиться своему противнику во взглядах и действиях?

— Вот видите? Вы понимаете.

— Но… я? — опять сказал Ван.

— Вы лучший для такого дела, а кто-то же должен им заниматься. Кроме того, как раз этого хотел Дед Пыхто.

— Я не искал…

— Знаю, — Нинка помедлила. — И я не держу на вас зла. И не держу зла на него. Но я злюсь, что все вокруг идет так, как оно идет.

Это было ему понятно.

После ухода Нинки он сидел на

стуле за консолью и долго-долго глядел в пустоту, пока не раздался стук в дверь. Ван почувствовал, что за дверью Эри.

— Входите.

Она предстала перед ним.

— Я хотела сказать вам, сэр…

— Что мне нужен новый техник? — мягко закончил Ван.

Эри кивнула.

— Я занималась этим достаточно долго.

Он это тоже понял. После ее ухода Ван начал паковать вещи, испытывая дурноту и понимая, что это роскошь, которую не получится спускать себе слишком долго.

Как мог Тристин?.. Все эти миллионы? Он нахмурился и тряхнул головой. С другой стороны, как Десолл мог не?.. Да и есть ли ответы? Настоящие ответы?

Ван вел «Джойо» из системы, проверяя каждую мелочь. Он опять понял, что у него не осталось торпед. Ни одной. А по меньшей мере два крейсера шли за ним и «Сальей». Ван изучил мониторы, затем передал:

— Как вы?

— Пришлось поимпровизировать, но дело идет. Обратный отсчет начинается с шестидесяти… тридцать девять… тридцать восемь…

Цифры медленно сменяли одна другую, и он с усилием пытался вспомнить… что-то… ведь что-то не то было с этими цифрами, что-то, что ему следовало знать. Ван оглядел кокпит, знакомый и все же незнакомый… пытаясь вспомнить…

…тридцать шесть, тридцать пять, тридцать четыре, тридцать три, тридцать два…

Передача с «Элсина» оборвалась, и «Элсин» исчез.

Глаза его точно замерзли, когда сеть вызвала в памяти поток энергии, выброшенный солнцем Джеруша… и фронт волны вот-вот начисто выжжет всякую жизнь на планете Орум, а прыжковые звездолеты заморозит на месте, не дав им покинуть систему…

А он мог прыгнуть на «Джойо»? После того, что случилось? Мог?

Ван хотел подумать, дождаться другого ответа. Но было уже слишком поздно, и черно-белая безвременность прыжка нахлынула на него.

Он сел в постели, мокрый от пота, тяжело дыша. Медленно перекинул ноги через край роскошной кровати в квартире на верхнем этаже и сидел некоторое время, пытаясь унять сердцебиение и упорядочить дыхание. Опять тот же кошмар, что и каждую ночь.

Но Ван не знал… Так же, как не знал о «Фергусе». Или о «Коллинзе».

— А следовало ли тебе знать? — Пробурчал он себе под нос. — Следовало ли догадываться об оборудовании для создания Новой?

Немного придя в себя, он встал, затем вышел из спальни в гостиную и направился к широкому южному окну. Большая часть города Камбрии была погружена во тьму даже влажной зимой, потому что огни были рассчитаны на то, чтобы светить вниз, а не вверх, не для глаз того, кто смотрит с шестого этажа здания ИИС.