Ее Валентинов день
Шрифт:
– Привет, бэби! Тебе не скучно одной? Давай-ка я угощу тебя потрясным коктейлем.
Она стиснула зубы от досады, но вслух вежливо произнесла:
– Нет, спасибо, ковбой. — И плавно сойдя с табурета с круглым мягким сиденьем, повернулась к двери. — Я уже собиралась уходить.
– Незачем торопиться. — Он загородил ей дорогу. — Ты красива, как цветущий кактус, верно?
Кэрри холодно улыбнулась и подняла подбородок, смерив его насмешливым взглядом.
– И такая же колючая, милый. Лучше дай пройти.
Он помрачнел:
– Послушай-ка...
Но внезапно к ним подошел высокий человек,
Да, это был он — тот самый роковой мачо, который вошел в зал несколькими минутами раньше... И который не мог иметь ничего общего ни с ней, ни с ее жизнью. Но именно этот человек теперь стоял перед Кэрри, протягивая красную розу и о чем-то спрашивая. О боже, о чем он там говорил?
– Что? — ошеломленно спросила она.
Макс чувствовал одновременно интерес и раздражение. Ему хотелось покончить с этим и уйти, но по непонятной причине он продолжал стоять па месте. Ему не составило труда найти эту хорошенькую женщину со светлыми локонами и в коротком черном платье с оборками. Ее роскошная фигура с пышной грудью, тонкой талией и потрясающими ногами притягивала многие заинтересованные взгляды.
Однако как же ее имя? Черт, надо же, вылетело из головы. В мозгу снова мелькнула та старая история, рассказанная его матерью. У ее семьи когда-то обманом выманили ранчо. И кажется, дочь той аферистки звали... вроде бы Кэрри...
– Мисс Кэрри? — полувопросительно произнёс он. — Моя мама передает тебе наилучшие пожелания!
– О! — Она в недоумении захлопала ресницами, явно не понимая, о чем идет речь. — Ты не можешь быть... Я имею в виду... Разве... разве ты?..
– Вот именно. — Он помахал перед ней розой и кивнул на ту, которую она держала в руке. — Я надеялся, что сегодня вечером у нас будет достаточно времени, чтобы познакомиться. Но, к сожалению, это не так. Жаль, но кое-что случилось, и мне срочно нужно уйти. Может быть, мы могли бы встретиться как-нибудь в другой раз...
Он вдруг замолчал, придя в замешательство. Она была довольно милой и явно смущена. Неужели подумала: он ее отвергает, решив, что не стоит понапрасну терять время? Но ему вовсе не хотелось произвести такое впечатление. И вела она себя совсем не как высокомерная сирена, которую Макс представлял себе по рассказам матери. Он ожидал совсем иного.
Его оценивающий взгляд снова скользнул сначала по стройной фигуре, по красивом ногам с изящными лодыжками, потом остановился на миловидном лице. У нее были ярко-голубые глаза, обрамленные густыми темными ресницами. Веснушки на маленьком аккуратном носу придавали ей пикантность. Пряди волос, цветом напоминавших солнечный весенний свет, падали на глаза, и она легким движением отбрасывала их. Она была мила, хотя и не в его вкусе. Обычно Макс предпочитал встречаться с женщинами другого типа. Ему больше нравились модели — высокие, худощавые, спокойные и достаточно зрелые, чтобы знать, что к чему. Хотя юные наивные особы влюблялись в него постоянно. Однако, по его мнению, любовь существует для простофиль, которые мечтают о волшебной сказке.
Но в этой молодой женщине было нечто особенное, что привлекало
– Надеюсь, мы сможем встретиться в другой раз. — Его голос звучал серьезно. — Можно, я завтра тебе позвоню?
– О! — Она пристально глянула на него своими огромными глазами, ясными и чистыми, как два озера. — Наверное... наверное, да.
Макс пожал плечами, после чего сдержанно улыбнулся и повернулся к выходу. Подойдя к двери, спохватился, что все еще держит розу в руке. А что, если подарить ее новой знакомой?
Обернувшись, он увидел по-прежнему устремленный на него взгляд огромных голубых глаз. Ему вдруг показалось: оставить ее тут равносильно тому, как если бы бросить маленького беспомощного котенка на дороге.
– О, черт! — озадаченно пробормотал он. Потом с его губ неожиданно слетело: — Почему бы тебе не поехать со мной? Мы остановимся посидеть где-нибудь еще.
А что? Не такая уж и плохая идея. В этом случае останется надежда завести с ней роман. И когда он потом позвонит матери, то не будет чувствовать себя виноватым. Блестяще!
– Я- ну, может быть... — Кэрри прокашлялась.. Она абсолютно иначе представляла себе этого мужчину и не сразу пришла в себя после потрясения. Уже около выхода в голове запоздало мелькнуло: разумно ли отправляться в ночную тьму в обществе незнакомца? Воистину, разумные мысли приходят после.
Но с другой стороны, чего бояться, если он был двоюродным братом мужа Мары?
Забавно: до их встречи, окинув взглядом шумный клуб, Кэрри, кажется, увидела красную розу в руке еще какого-то молодого человека: высокого, рыжеволосого и в очках. Но все произошло настолько стремительно, что у нее тут же вылетело это из головы; А новый знакомый так быстро завладел ее вниманием, что ничего другого не осталось, как уйти с ним. Стараясь не отставать в туфлях на высоких каблуках, Кэрри ковыляла за ним следом к припаркованной на стоянке длинной низкой машине.
– О боже! — восхищенно вырвалось у нее, когда он открыл перед ней дверцу со стороны пассажирского сиденья.
– Это «феррари», — небрежно бросил он, чуть хмурясь., — Ты наверняка видела такие не раз.
Она кивнула, устраиваясь поудобнее на скрипевшем натуральной дорогой кожей сиденье.
– Конечно. Я просто раньше никогда не ездила на «феррари», — проговорила она и тут же одернула себя. Ему вовсе не обязательно было об этом знать!
Усевшись на место водителя, он повернулся к ней:
– Судя по тому, что я слышал о тебе, роскошные машины и светская жизнь — но твоей части.
Кэрри озадаченно нахмурилась. Неужели он перепутал ее с другой женщиной?!
– Кто мог тебе сказать подобную вещь?
Несколько секунд он пристально глядел на нее, потом пожал плечами.
– Одним словом — Техас, — пробормотал он, заводя машину. — Он не перестает меня удивлять.
А это утверждение удивило ее. Может, напомнить ему, что Галвестон, неподалеку от которого, по словам Мары, он вырос, это тоже Техас? Но при виде его великолепных черных волос, мужественного профиля и бронзового ровного загара у нее учащенно забилось сердце. Она снова почувствовала себя дурнушкой рядом с ним и промолчала. Все в нем кричало о богатстве и власти. Наверняка его щеголеватый костюм стоил больше, чем ее подержанная машина.