Её легионер
Шрифт:
– Вполне. Значит, вы рекомендуете УНИТА сосредоточить свои усилия против кубинцев?
– Да, я уже об этом говорил. Куба - маленькая страна, это русские могут позволить себе безумие многолетнего истребления своих солдат где-нибудь в Афганистане. Куба же не выдержит долгих напряженных боевых действий.
– А если русские направят свои войска в Анголу?
– Русские военные советники уже в Анголе. Но выдержит ли Россия одновременно две войны?
– А УНИТА сможет выдержать, как вы выражаетесь, напряженные боевые действия?
– Думаю, что сможет, но при одном главном
– Вы считаете, что ЦРУ должно усилить свое влияние на Савимби?
– Я считаю, что ЦРУ за свои деньги вправе требовать более выдающихся результатов, чем какой-нибудь взорванный мост через ручей или минометный обстрел деревенского стада. И, осмелюсь отклониться от темы, это относится ко всем операциям, оплачиваемым ЦРУ. Прошу меня извинить за вторжение в область вне моей компетенции.
– Значит, вы все-таки не будете излагать ваше мнение письменно?
– В данном случае - нет.
– Можно ли надеяться на дальнейшее сотрудничество с вами?
– Да, если условия контракта будут мне интересны.
– Вы поехали бы снова в Анголу, к Жонасу Савимби?
– Да, с самим генералом у меня не было никаких разногласий.
– А если бы вам предложили район Центральной Америки?
– Я немного знаком с Никарагуа, думаю, что мог бы быть полезен и там, но десять лет назад я воевал на стороне сандинистов и с людьми президента Самосы мне трудно будет найти общий язык. Стоит ли рисковать, тем более, что в Латинской Америке успешно работают специалисты из США.
– К сожалению, они работают недостаточно успешно, иначе бы у США не было бы в том регионе столько проблем.
– Это, конечно, к теме не относится, но было бы глупо в всех проблемах обвинять только племянников дяди Сэма...
– Прекрасно, вы хорошо понимаете ситуацию, мистер Боксон. Ваш почтовый адрес прежний - кафе "Виолетта"?
– Да, это самый надежный, хоть и не самый быстрый путь меня найти.
– А самый быстрый?
– Разве что домашний телефон, но я так редко бываю дома... Лучше письмо.
– Благодарю вас, мистер Боксон, за эту встречу!..
4
Солнца в квартире актрисы Николь Таберне было столько же много, сколько его не хватало в квартире полковника Боксона. Огромные мансардные окна выходили на юго-запад, потому обои рекомендовались просто белые любой рисунок выгорел бы за полсезона.
Синеглазая брюнетка, примадонна музыкального театра "Юпитер" Николь Таберне, подставив прорывавшемуся сквозь стекла потоку утреннего солнца свои сногсшибательной красоты ноги, наблюдала, как Боксон завязывает скромный клетчатый галстук цветов клана Мак-Дуган.
– Чарли, ты живешь у меня целую неделю, и каждый день уезжаешь в свою пещеру за очередным галстуком. Может быть, тебе проще все галстуки перевезти сюда?
– Милая моя, даже для моего скромного гардероба в твоем жилище место не предусмотрено. К тому же, таскать за собой чемодан с вещами пристало только бездомным.
– Опять будешь блуждать по Парижу?
–
– Даже если они не столь красивы, как твои. Между прочим, у меня каждый день деловые встречи.
– Знаю я твои деловые встречи. По твоим рассказам можно сделать вывод, что весь Париж буквально кишит твоими собутыльниками из Иностранного Легиона.
– Гнусная ложь, Николь, и ты это знаешь! Несчастные парни из легиона рассеяны по всему свету, и если пара-тройка из них поселилась в Париже, то я прямо-таки обязан уведомить их о состоянии моего здоровья. А заодно уточнить их боеспособность. Кстати, я по-прежнему предлагаю тебе пойти со мной.
– Чарли, однажды я имела глупость принять твое предложение и прошагала за один день полсотни километров на каблуках!..
– Николь, ну ты же понимаешь, что долго сидеть на одном месте я могу только в засаде.
– Ты - милитаристский маньяк!
– Вполне может быть, особенно, если учесть, что моя блестяще защищенная дипломная работа была посвящена некоторым проблемам семейного права...
...Жан Бедель Бокасса, бывший солдат французской армии и потерявший свой трон император Центрально-Африканской империи встретил Боксона приветливо и сразу же перешел к делу. Бокасса некоторое время рассуждал о неисповедимости путей Господа нашего, о крутых поворотах истории, о взлетах и падениях вождей, о свержении и реставрации монархий, потом говорил о "моем народе", не признавшем новых правителей, и о том, что его, императора Бокассу, ждут дома и молят о возвращении. И, в конце концов, предложил Боксону, как военному специалисту, принять участие в разработке и осуществлении плана восстановления великой африканской державы.
Боксон обдумывал возможность такого предложения не раз, он знал, что рано или поздно такой разговор произойдет, и ответ был готов уже давно, но полковник даже не представлял, как трудно его будет произнести. Боксон встал и несколько секунд выдерживал паузу.
– Мой император, - глядя в сторону, медленно начал Боксон, - мой император, я - не маршал Бернадотт и не маршал Мюрат... Я не был при вашем Аустерлице, и я не хочу быть при вашем Ватерлоо. Хотя бы просто потому, что они, - Боксон неопределенно махнул рукой куда-то за спину, - они не дадут вам сто дней... Простите меня, мой император... Храни вас Бог...
Боксон не стал дожидаться официального прекращения аудиенции. Бокасса молча проводил его взглядом, и потом долго и печально рассматривал великолепный бриллиантовый перстень. С этого дня полковник Боксон более для императора не существовал...
...Поздно вечером Николь встревоженно спросила:
– Чарли, что с тобой сегодня? Ты какой-то другой...
Боксон грустно усмехнулся:
– Я, конечно, все тот же. Но говорить правду свергнутому монарху, убивая его надежду - это слишком тяжелый груз. И почему-то мне сегодня даже не хочется напиться. Наверное, к утру это пройдет...