Чтение онлайн

– Кровь, - едва уже соображая, выдохнула девушка, и Кассиан тут же прекратил свои манипуляции, довольно усмехнувшись.

С той же проворностью, с которой разоблачали, его пальцы стянули тесемки нижней рубашки и застегнули пуговицы форменного платья, пока Анна окончательно приходила в себя от тех головокружительных ощущений, что дарил ей принц.

– Я всегда получаю то, что хочу, - без бахвальства заметил Кассиан, с нежностью и заботой запахивая на Анне плащ, скрывая ее от порывов ветра, который поднялся внезапно над тихим погостом.

– Методы у вас странные, Ваше Высочество, -

проворчала девушка, не глядя на него, буквально избегая взгляда его хитрых глаз.

– Пока ты видела самые невинные из них, - хмыкнул юноша, беря ее за руку и возвращаясь к воротам.

– Боюсь предположить, что же будет дальше, - буркнула себе под нос принцесса.

Она все еще приходила в себя, все еще пыталась привести в норму хотя бы дыхание. И старалась не думать пока о том, что только что произошло, и на что она согласилась в дальнейшем – она подумает об этом после, когда никто не будет видеть ее алых щек и прикушенных губ, а еще сверкающих глаз и волнительных вышагиваний по комнате, когда она станет вспоминать каждую проведенную с принцем минуту, свои новые ощущения, и раздумывать над тем, как же все это притягивает и одновременно вызывает стыд.

– Знаешь, что учит меня добиваться результатов? Буквально с детства.

– Что же?

Анна с радостью поддерживала этот непринужденный разговор, не желая, чтобы принц сосредоточился на том, что только что случилось. Она бы не вынесла сейчас его хитрых и довольных взглядов, а еще намеков на то, что ничего против ее воли он не сделал.

– Власть.

– Ты почти с наслаждением произносишь это слово, - не могла не подметить Анна.

– Ты просто еще не знаешь, что это такое, - мягко усмехнулся Кассиан. – Ничто так не пьяник, как власть. Она лучше любого вина, лучше просто силы – она лишь составляющая власти. Попробовав однажды, уже трудно остановится.

– Твой брат так не считает.

– Хасин, - с улыбкой задумчиво произнес Кассиан. – Я часто думаю, что он не от мира сего, - с усмешкой произнес юноша. – Он мог бы иметь все, что только пожелает. Но отказался практически от всего. Отец готов был отдать ему свой трон. Я всегда готов был уступить ему свое законное место, - удивляя Анну своими словами, говорил демон. – А он лишь презрительно фыркал и кривился. Все, что его прельщает – за порогом. Он уже давно бы исчез из нашего с отцом поля зрения, если бы не был сначала моим Хранителем, а после его бы не держало стребованное мною обещание не оставлять меня до окончания учебы.

– Ни один их моих братьев никогда не отзывался о другом с такой теплотой и любовью, с которой вы с Хасином говорите друг о друге.

– Это скорее исключение, чем правило, - подтвердил Кассиан слова Анны. – В подобных нашей семьях всегда живет соперничество: за внимание родителей, за привилегии, возможности, статус и многое другое. Каждый старается добиться больших успехов, каждый ставит в приоритете свои собственные амбиции. Я думаю, что у нас все иначе потому, что мой брат изначально не желал быть мне соперником. Я стал смыслом его жизни. Он заботился обо мне, учил меня и растил. По большей части именно он был рядом, пока я рос. И это не забывается, это ценится и не променяется никогда и ни на что.

Хасин учил меня быть императором для страны, которая могла быть его. И очень часто я ловил себя на мысли, что находись я на его месте, едва ли отказался бы от того, что мне предлагали.

– Твоя страсть – власть. Его – свобода. Вы просто разные, - пожала плечами принцесса.

– Видимо, так и есть, - произнес задумчиво принц.

***

– Ты знаешь, какой обряд проводят некроманты здесь, в Академии? – рассеяно взъерошивая волосы Хасина, который уложил голову к ней на колени, спросила Анна.

В другой ее руке была книга, которую она с увлечением читала, сидя на кровати, опираясь спиной о изголовье. Точнее, с увлечением делая вид, что увлечена: она тщательно подбирала слова, чтобы задать вопрос демону, и чтобы тон голоса казался отстраненным, а не любопытным.

– Кассиан выбрал для себя жертву? – не открывая глаз, усмехнулся Бастард под сокрушенный выдох Анны.

– Тебя вообще невозможно обмануть или обыграть? – досадливо проворчала принцесса под смех Хасина, откидывая в сторону нудный учебник.

– Тебе – нет, - хмыкнул беловолосый демон, раскрывая, наконец, глаза, и со смехом в них глядя на нее снизу-вверх. – Просто спроси прямо, что тебя интересует – я ведь всегда был с тобой откровенен, даже там где не стоило бы, - усмехнулся Хасин.

– Все действительно так…интимно и откровенно, как намекал Кассиан? – с волнением спросила Анна.

– Смотря, насколько далеко решит зайти «палач», - вновь прикрывая глаза, ответил молодой мужчина. – Раньше подобные обряды проводились темными магами, когда они желали пробудить особую силу. То, что сейчас изображают адепты Академии – лишь подобие истинного ритуала. Всего лишь красивое представление и традиция. Но просто так призвать дракона не выходило еще ни у кого и никогда, и использоваться простое заклинание призыва слишком просто. Нужны эффекты, нужна особая атмосфера.

– Они же не верят в это, - скептически фыркнула Анна.

– Конечно, нет, - усмехнулся Хасин. – Обряд – полная чушь. Но почему бы не вообразить, что все серьезно? Это просто специфическая традиция на факультете некромантов. Во многих учебных заведениях есть свои подобные мероприятия, некое действо, присущее именно тому или иному месту или учебному заведению.

– И как далеко может зайти «палач»? – спросила вкрадчиво Анна, сомневаясь, что желает знать ответ.

– В первоначальном ритуале на алтарь проливалась кровь девственницы, вся до капли. И сама ее невинность так же была необходимым ингредиентом для заклинания.

– И как часто адепты приближаются к оригиналу? – все больше впадая в нервоз, протянула Анна.

Хасин не мог не улыбнуться ее потерянному и шокированному виду.

– Кассиан не переступит допустимую для тебя грань.

– Мои грани очень узки. А его – слишком широки. И боюсь, что даже золотая середина будет для меня неподобающей, - проворчала принцесса, вновь хватаясь за учебник и скрывая за ним алеющие щеки.

Хасин поднялся с ее колен и повернулся к ней лицом, отбирая книгу и заглядывая в голубые глаза.