Едва дыша
Шрифт:
Кейн
Мои руки были скреплены вокруг Вив, и я не мог заставить себя расцепить их. Я закрыл глаза и погрузился в её тёплый, экзотический аромат духов. Она прижалась ко мне, и я уткнулся в её мягкие волосы.
— Я так чертовски взволнован, — признался я.
— Конечно же. Всё будет хорошо, обещаю.
— Всё ещё не могу поверить, что это происходит. Это всё благодаря тебе.
— Не только мне. Тебе тоже.
Я слегка покачал головой.
— Нет, Вив. Это ты. Ты заставила
— Ты тоже заставляешь меня верить во многое, — она отстранилась и улыбнулась мне. — Теперь иди и встреться со своей маленькой девочкой. И позвони мне, как только сможешь.
Я поцеловал её и подошёл к двери её квартиры, снова оглянувшись через плечо, прежде чем выйти. Чёрт, Вив была так прекрасна. Как внутри, так и снаружи. Я был счастливым ублюдком.
У меня всё сжималось внутри всю дорогу до закусочной за городом, в которой я должен был встретиться с Кори и Бруклин. Я продолжал говорить себе, что что-нибудь может пойти не так. Кори могла быть откровенно зла на меня. Бруклин могла испугаться меня. Мы могли просто смотреть друг на друга в тишине.
Но даже если это всё произойдёт, я всё равно увижу её. Я хотел увидеть свою дочь. На мои глаза навернулись слёзы от этой мысли.
Когда я въехал на стоянку у закусочной, меня почти трясло от нервозности. Я посмеялся над собой. Было столько парней в моей жизни, которых я избил, и вдруг, девятилетняя девочка испугала меня. Но эта маленькая девочка значила всё для меня.
Я приехал рано, так что просто сидел за столиком и ждал. Когда я почти прикончил чашку кофе, передняя дверь распахнулась и вошла Кори. У неё была такая же стройная, изящная фигура и длинные светло-коричневые волосы. Когда она придержала дверь открытой для кого-то ещё, моё сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Я знал, что Бруклин выглядела так же, как на фотографиях, но, всё же, воздух покинул мои лёгкие, когда я увидел сходство в живую. У неё были блестящие чёрные волосы, которые спадали с её плеч, и тёмные глаза. И когда эти глаза взглянули на меня, мне пришлось сглотнуть комок в горле.
— Привет, Кейн, — сказала Кори мягко.
Я встал из-за стола и кивнул ей.
— Привет, Кори, — затем я сел на корточки, чтобы мои глаза были на одном уровне с глазами моей дочери.
— Брук, это твой папа, — сказала Кори. — Ты можешь поздороваться с ним?
— Привет, — сказала Бруклин, прижимаясь к Кори.
— Привет, — я прочистил горло. — Спасибо, что вы пришли. Обе.
Официантка подлетела к столу, не подозревая всю эмоциональную тяжесть момента, который она прервала.
— Напитки для вас двоих? И детское меню?
— Конечно, — сказала Кори, позволяя Бруклин проскользнуть за стол. — Кофе и «Спрайт».
Брук смотрела на меня, принимая во внимание детали. Мне часто хотелось, чтобы я лучше позаботился о том, чтобы запомнить своего отца, прежде чем он свалил. Я ни за что в жизни уже не вспомню деталей того, как он
— Что ж, — я глубоко вздохнул. — Я просто должен сказать спасибо, Кори, за то, что позволила этому случиться. Это очень много значит для меня, — я обратил своё внимание к дочери. — И также, я должен сказать, что причиной моего отсутствия в твоей жизни... — я прочистил горло, пытаясь держать себя в руках. — Это всё моя вина. Это никогда не было из-за тебя.
— Мама тоже это говорила. Она говорила, что ты не мог видеться со мной, но... всё равно любишь меня.
Её сладкий голос и слова, которые она произнесла, сдавили мою грудь и зажали, словно в тиски. Я сжал кулаки под столом, заставляя себя не плакать.
— Так и есть, — сказал я, глядя на Кори с большей благодарностью, чем когда-либо мог выразить. — Я всегда любил тебя. Ты лучшая малышка, о которой только можно мечтать.
Она улыбнулась. Улыбнулась мне, чёрт возьми. Если бы я в этот момент умирал, то умер бы счастливым.
— Спасибо за кукол, — сказала она. — Я храню их всех на полке в моей комнате.
— Не за что.
Официантка поставила напитки, положила ещё два меню на стол и молча ушла.
— Как ты? — спросил я у Кори.
— Хорошо. Я пошла в школу медсестёр и сейчас работаю в учреждении Паллиативной помощи.
Я взглянул на безымянный палец Кори. Не потому, что меня волновало её семейное положение, а потому, что просто хотел знать, был ли у моей дочери отчим. Кольца не было. Я почувствовал облегчение, смешанное с печалью. Если у Бруклин никогда не было отца, то я хотел сделать всё, чтобы стать тем человеком, которого она заслуживала.
— В каком ты классе? — спросил я Бруклин.
— В четвёртом.
— Ты занимаешься каким-нибудь спортом?
— Футболом и черлидингом, — её гордая улыбка была прекрасна. Возможность слышать и видеть её тронула меня гораздо глубже, чем я ожидал.
— У меня футбольные матчи по субботам летом, если ты когда-нибудь захочешь прийти, — сказала она.
— Брук, — сказала Кори укоряющим тоном. — Он не может...
— Я бы с удовольствием, — сказал я, обрывая слова Кори. — Я имею в виду, если твоя мама не против.
Кори кивнула.
— Конечно. Если ты хочешь. Но помни, что если ты говоришь, что придёшь, то это обязательно — быть там.
Она не знала, можно ли мне доверять. Я понимал это. Все эти годы она оберегала Бруклин, и я не мог просто появиться и получить её доверие.
Официантка подошла и осмотрела нас, ожидая нашего заказа. Бруклин заказала жареный сыр, и я почувствовал лёгкий приступ счастья, когда узнал, что она любила горячие бутерброды с сыром. Я хотел знать всё о ней.
Наш обед закончился слишком быстро. Этого часа с Бруклин было недостаточно. Я говорил себе, что всё, что мне было нужно, это одна встреча с ней, но сейчас, действительно знал, что многое потерял, и не хотел возвращаться к жизни без неё.