Эдмон де Белами

– Это часть нашей культуры! – Макс размахивал руками. Табурет, на котором он сидел, жалобно поскрипывал при каждом

движении. – Посуди сам, мы создали нейронные сети, системы распознавания речи. У смартфона спрашиваем дорогу, слушаем предложенные алгоритмом песни, посты в соцсетях читаем те, что рекомендует компьютер, а мое одеяло само включает обогрев, если становится холодно. Смотри.

Он протянул смартфон. На экране красовался портрет полного человека в черном костюме.

– «Эдмон де Белами», – пояснил Макс. – Картина, созданная машиной. По-моему – прекрасно. Так почему это не часть культуры?

– Может

быть, потому что у машины нет души?

– А ты можешь доказать, что душа есть у человека?

– Нет, не могу. Но я это чувствую.

– Он чувствует, – Макс прыснул.

Кухня, в которой мы разговаривали, напоминала берлогу. Иссохшими корнями спускались с потолка спутанные провода – свидетели неоконченного ремонта. Тусклый свет устало падал на забрызганную маслом столешницу и, словно договорившись с хозяином, прятал в тенях остатки вчерашнего завтрака. Не спасали картину ни дорогой гарнитур, ни холодильник с дистанционным управлением, ни чудо-духовка – торжество инженерной мысли.

Конец ознакомительного фрагмента.