Чтение онлайн

– Семнадцать с половиной, - с невозмутимым видом ответила Нуми.

– Правда? Вы выглядите более взрослой, - за комплиментом снова последовала улыбка и девушку внутренне покоробило. Перспектива давать показания следователю, который решил расположить её к себе посредством флирта, ею не обрадовала.
– Ладно, давайте перейдем к делу: расскажите, пожалуйста, что с вами произошло.

Нуми начала свой рассказ с момента, как вышла из дверей банка и до момента как её спасли полицейские. Слушавший её следователь периодически кивал и задавал уточняющие, но совершенно пустые, вопросы. Как знала Нуми, исключительно для того,

чтобы продемонстрировать ей свою интерес и участие.

– Кстати, в ваших документах местом жительства значиться "Либерталия", верно?
– спросил следователь, когда Нуми закончила рассказ.

– Да, верно, - ответила Нуми, чувствуя какую-то нелогичность. После рассказа потерпевшего обычно принято спрашивать о том, кого он подозревает в организации покушения а не то где он живёт. Хотя, учитывая, что перед началом допроса Фархади даже не поинтересовался если ли у неё близкие, с которыми стоит вязаться, она решила что роль доброго полицейского он играет из рук вон плохо.

– И вы сирота?
– спросил Фархади, глядя в планшет, где показывалось краткое дело Нуми.

– Верно, моя мать умерла месяц назад, а отца я не знала.

– Отчего ваша мать умерла? Заранее извиняюсь за столь неприятный вопрос.

"Ну так заранее бы и предупредил об этом" подумала Нуми, но ответила максимально вежливо.

– Не стоит извиняться. Она умерла от рака.

– От рака?
– изумился следователь.

– За пределами "Либерталии", то есть, там где есть власть Единства, моя мать была нежеланным гостем.

Следователь кивнул, поскольку понял смысл эвфемизма "нежеланный гость".

– Что она совершила?

Нуми пожала плечами.

– Она никогда мне этого не говорила.

– Вы прилетели на Ярданг за деньгами из банка?
– сменил тему Фархади.

Похоже, он больше интересовался тем, что было до похищения, чем им самим. Этот факт Нуми немного удивил. Конечно, она допускала, что он хочет всесторонне увидеть картину произошедшего, вот только почему он так целенаправленно пытается разузнать подробности именно о ней самой и её матери?

– Я прилетела поступать в университет.

– А в какой, если не секрет?

Девушка поймала себя на мысли, что даже её собственную мать так не волновало будущее дочери, как окружающих её людей.

– Рассчитываю на Мирай или Сокотру.

– Неплохой выбор. А в наш поступать, значит, не намерены?

Нуми одарила его взглядом, в котором можно было прочитать "сам туда катись".

– Не расскажите о своей жизни на "Либерталии"? Учитывая репутацию данного места я не исключаю того, что преступники начали следить за вами ещё там.

Тревожный колокольчик в голове девушки едва слышно дзинькнул, но девушка его не заметила и принялась рассказывать о себе: как с детства жила на корабле в маленькой каюте, о болезни матери, об однообразных днях, состоящих из дневной работы и вечернего самообучения. В детали она старалась не вдаваться и пересказывая свою жизнь достаточно скупо, поскольку считала, что ничего интересного там никогда не было.

– Значит, вы жили небогато, а затем, после того как мать умерла, вы отправились за её деньгами в "Германдат"?

Звоночек дзинькнул снова, но на этот раз уже достаточно громко, чтобы девушка его услышала и отреагировала.

– А я должна была выбрать путь аскетизма?

– О, вы ничего такого не подумайте! Я просто

пытаюсь сопоставить факты, чтобы получить общую картину, - лучезарно улыбнулся следователь и Нуми тут же приняла решение.

– Знаете, я тут подумала, и решила воспользоваться услугами государственного адвоката.

– Адвоката? Но вас ни в чём не обвиняют.

Нуми хмыкнула про себя. Да, её ни в чём не обвиняют. Пока. Но уж больно тон беседы и детали, которые у неё выпытывали выглядели подозрительно. У неё возникло чувство, что Фархади её в чём-то подозревает и только ищет возможную зацепку, чтобы взять в оборот. А в подобных случаях надо сразу переходить в глухую оборону. Конечно, лучше было бы сразу, как только следователь вошел в допросную, потребовать защитника, но тогда ничего и не предвещало того, что к ней будут относиться не как к потерпевшей. Так что сейчас было самое время.

– Если не ошибаюсь, продолжать беседу с задержанным после того, как он потребовал юридическую защиту является служебным нарушением?
– сказала Нуми и не сдержавшись гаденько улыбнулась.

– Как пожелаете, - кивнул Фархади, на лице которого не осталась и следа прежнего дружелюбия.

Следователь вышел и Нуми осталась одна. Но ненадолго. Примерно через пять минут за ней пришла одетая в форму женщина и проведя её по вырубленным в скале коридорам - здания полиции размещалось в самой глубине Пяти Столпов - привела в то место, знание о котором девушке хотелось подчеркнуть только из литературы. Изолятор временного содержания городской полиции представлял собой длинное помещение со сводчатым потолком, в котором, по разные стороны от центрального коридора, располагались одноместные камеры, отделенные друг от друга каменными стенами. Вместо решеток здесь были прозрачные двери из бронестекла, а убранство камеры состояли лишь из висящего на двух цепях лежака у стены. В конце коридора, под потолком, располагалась небольшое окно, через которое под углом лился свет.

Женщина открыла дверь и Нуми безропотно зашла в камеру. Какого-то смысла кричать и жаловаться у неё не было - её бы просто проигнорировали, так как она не сказала бы ничего такого, что полицейская не слышала за годы своей службы.

Нуми полагала, что все помещения будут заполнены, но все камеры кроме двух напротив пустовали. В одной сидел обычный на вид мужчина, единственной особенностью которого была пышная борода покрывающая всё его лицо и длинные волосы закрывающие лоб, отчего его лица было почти не разобрать. Другую камеру занимал молодой парень чуть постарше Нуми. Увидев девушку тот выпучил глаза от удивления и быстро отвернулся. Но как только полицейская вышла из изолятора, эти двое тут же продолжили разговор, который прервался из-за появления Нуми.

– Ты сам виноват, нечего было водиться с Саттаром, и, тем более, заниматься чем-то подобным, - сказал мужчина.

– Я не знал, что он решиться на похищение. Я просто занимался тем, что фиксировал всех входящих и выходящих. Знаете, это трудно назвать нарушением закона.

– Это называется "пособничество" - тебе прокурор с адвокатом это быстро растолкуют. Скажи "спасибо", что тебя не постигла судьба тех ухорезов, что были в машине. А ты ведь понимаешь, что могла?

Бородач как-то нехорошо оскалился и парень даже не видя его лица сглотнул. Нуми в это время громко плюхнулась на кровать и тем самым привлекла внимание мужчины.