Чтение онлайн

Для меня было странно и даже дико то, что говорила девушка. Как-то не вязалось это с Кирианом. Из-за чего я отвела взгляд в сторону и, смотря на группку студентов, собравшихся около фонтана, попыталась принять полученную информацию.

— Не знаю. Не вяжется у меня это с Агеластосом. Выглядит, как обычный мажор. При чем, очень избалованный жизнью, — сказала в итоге.

Калиса достала телефон и что-то нажав на нем, протянула его мне.

— Держи. А, нет, подожди, тут без субтитров. Сейчас найду правильное видео.

Она еще что-то понажимала, потом опять протянула мне телефон.

— Вот. Мы всей группой смотрели это видео после

первой лекции с Кирианом.

Я взяла телефон и посмотрела на экран. На нем увидела мальчика лет восьми. То, что это Кириан я поняла сразу — по чертам лица, практически белоснежным волосам и голубым глазам. Оказывается, он был очень красивым ребенком. Вот прямо до безумия. Такого мальчишку прямо отхватили бы в модельный бизнес.

Кириан лежал на белоснежной кушетке и к голове были присоединены какие-то датчики. На заднем фоне что-то размеренно пищало и мужчина, которого не было видно в кадре, задавал Агеластосу вопросы. Я не понимала, на каком языке они разговаривали, но внизу экрана были субтитры на греческом.

Сначала мужчина спрашивал какие-то жутко сложные формулы и мальчишка отвечал. Спокойно и не запинаясь. Будто и не раздумывая над ответами — настолько они были легкими. Потом последовали вопросы с истории. Учитывая имена исторических личностей, я предположила, что это видео было снято в Бельгии.

Не знаю почему, но мне было жутко смотреть это видео. Может, из-за проводов, присоединенных к Агеластосу, а, может из-за взгляда Кириана. На лице никаких эмоций, а глаза будто уже очень взрослого человека, но при этом пустые и уставшие. Да и вообще от видео исходила какая-то жутковатая энергетика.

Последними были вопросы о самом Агеластосе.

«Как ты живешь в социуме? Ты чаще всего находишься среди тех, кто значительно старше тебя. Как ты общаешься со сверстниками? Является ли для тебя критичным возраст твоего собеседника?» — спрашивал мужчина.

«Не считаю, что возраст является показателем хоть чего-нибудь. Почти все люди одинаково …» — последнее слово было без перевода.

«Кириан, я уже просил тебя обойтись без ругательств»

На этом видео прерывалось.

— В сети много подобных видео, — сказала Калиса забирая свой телефон. — Ну, вернее, не так уж и много, но учитывая, что все это научное интервью, их достаточно. Обычно такие штуки не особо выпускают в сеть. Думаю, тут сказалось, что он не только мальчик умный, но и его недоношенность.

— Сколько ему лет? — спросила, смотря на свои ладони, в которых только недавно был телефон.

— А?

— Сколько сейчас лет Агеластосу? Если он получил уже несколько высших, значит он учится не как мы.

— А, ты об этом. Если честно, я не помню. Девчонки об этом разговаривали, но… — Калиса задумалась. — Я забыла. Он младше, чем должен быть пятикурсник, но не критично. Может, двадцать лет.

Я посмотрела на девушку, а потом опять на свои ладони. Все еще плохо воспринимала все то, что она сказала и даже потерла кончиками пальцев виски, пытаясь собраться с мыслями. Вот только, голова из-за этого начала болеть. Наверное, сказывалась бессонная ночь. Или же мне стало не по себе от этого видео. От него до сих пор по коже бежали мурашки.

— Я сейчас вернусь, — сказала, поставив свой стакан на скамейку. Мне нужно было срочно умыться холодной водой. Надеялась, что после этого станет легче.

Пытаясь вспомнить, где на первом этаже находилась уборная, я прошла по коридору. Найдя нужное помещение, я сразу подошла к раковине

и включила воду. Набрала ее в ладони и плеснула в лицо. И так раз за разом. Сделала несколько глубоких вдохов. Кажется, стало легче.

Из-за звука включенной воды я не расслышала чужих шагов, но отлично уловила раздавшееся позади меня:

— Ну, здравствуй, тварь. Ты посмотри, как похорошела. Я тебя сразу и не узнал. У тебя, оказывается, отличная задница.

Как же сильно она его раздражала и злила. По венам, вместо крови пропускала раскаленную лаву и пробуждала огонь, заживо пожирающий своими адскими языками сердце.

Кириан ненавидел Чару.

Сразу не понимал почему. Он вообще не привык уделять людям столько внимания. Они проходили через жизнь Кириана даже толком не запоминаясь. Будто являлись пустыми местами. Лишь очертаниями личностей, в которых не было совершенно ничего интересного.

А эта мелкая и очкастая колючка будоражила, проникая под кожу и вонзаясь в сознание. Наполняя его собой и вытесняя другие мысли, что Агеластосу совершенно не нравилось. Она вызывала в Кириане такие эмоции, о существовании которых он даже не подозревал и в которых сразу не мог разобраться, но ощущал, как они пожирали его.

Лишь спустя время Агеластос осознал, что именно за это ненавидел Чару. За то, что пробуждала в нем эти раздирающие чувства. Новые и непонятные, но при этом слишком дикие и чрезмерно бесноватые. Невидимыми стальными цепями тянущие Кириана к этому чертовому Очкарику и будто молчаливо шепчущие о том, что рядом с ней охренеть, как хорошо — стоит лишь вплести пальцы в ее волосы, прижать Очкарика к себе и вдохнуть ее запах, им наполняя легкие. Поцеловать и скользнуть ладонями по телу этой колючки, сминая одежду и заставляя ткань задраться. Оголиться коже и уже после прикосновения к ней сойти с ума, ощущая настолько сильный голод, что это было дьявольски больно.

Мозг Кириана с детства был изучен вдоль и поперек. Он сам всегда считал, что полностью знал себя, побывав на каждом отдаленном уголке своего сознания. Но, проклятье, с Очкариком он раз за разом ошибался.

Кириан считал, что все началось с физического желания и им ограничивалось. Его тело требовало это непонятное очкастое существо.

Вот только, хотел Кириан этого или нет, он очень много думал о Чаре. На учебе, дома, с друзьями. Дьявол, даже будучи с другими девушками, мысли о ней не отпускали и со временем пришло понимание того, что он ошибся. Все началось еще до осознания, того, что он хотел эту колючку. Главным было ее присутствие. Оно будоражило. Пропускало по телу разряды тока — сразу легкие, но с каждым днем все более сильные. Потом ставшие настолько мощными и жесткими, что, пробивая все тело, они даже добирались до сердца и заставляли его биться быстрее.

Каждый ее взгляд и прикосновение. Запах и тело…

Кириан не понимал, что хуже — то, что его тянуло к Очкарику или то, что он ошибся в собственных размышлениях.

Его мозг сломался.

Будто Очкарик взяла массивную биту и ударила по нему с такой силой, что мозг хрустнул и разлетелся на множество мелких осколков. Кириан пытался собрать его заново, но рядом вновь оказывалось это чертово существо. Путалось под ногами и прикасалось к изувеченным участкам мозга, а они от этого еще больше пропитывались Чарой, из-за чего собрав себя заново, Кириан понял, что уже все не так и никогда не будет, как прежде.