Единственная

День рождения.

Тридцать пять. Проснувшись, я лежала какое-то время с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям: изменилось ли что-нибудь во мне с приходом этой цифры. Нет. Ничего. Резво соскочила с дивана, побежала в ванную к зеркалу и внимательно вгляделась в отражение. Нет. Ни одной морщины. Оттянула щеки - кожа упругая. Из зеркала на меня по-прежнему смотрела

девочка лет восемнадцати, может только в глазах больше жизненного опыта. Как ни как уже один развод за плечами. Другая во время этого развода посидела бы, а мне - хоть бы хны: ни морщинки, ни сединки; и колени не болят, и спина гнется.

Не то чтобы я не радовалось этой устойчивости к годам, но перед подругами неловко. Завидуют. Они все тетки тетками, а я девочка-ромашечка. И хотя я отшучивалась, мол, никто мне нервы не мотает: ни мужа, ни детей - все равно их взгляды порой напрягали.

Я ради их спокойствия даже взрослую стрижку сделала и покрасилась в темный цвет, одевалась в мешковатые костюмы - лишь бы выглядеть старше. Но сегодня все будет иначе. Хочу быть красивой. В конце концов, у меня юбилей. И пусть только попробуют мне что-то сказать.

С этими мыслями я отошла от зеркала. Не спеша, приняла душ. После выпила кофе с печенькой. А потом начались звонки с поздравлениями. Звонили родители, коллеги с работы, подружки, с которыми мы должны встретиться вечером в кафе. И все, как один, желали здоровья, молодости, счастья и мужа богатого найти. Ну, если с первыми тремя пожеланиями я согласна, то последнее-то к чему? Знаем мы богатых мужиков - и даром не нужны.

С горем пополам между этими звонками я все-таки умудрилась погладить платье, высушить волосы и одеться. К двум часам мне нужно было быть у парикмахера.

Конец марта. Погода мерзкая. Промозглый ветер. К тому же скользко - ноги разъезжаются. До парикмахерской еле доползла, благо вышла пораньше. Парикмахерша (примерно моя ровесница) с волосами непонятного цвета приветливо мне улыбнулась и указала на кресло.

– День рождения?
– спросила она, поливая меня из пульверизатора.

– Юбилей, - гордо ответила я.

– У вас?
– спросила та.

– Ага, - я кивнула головой.

– И сколько? Двадцать?
– на лице парикмахерши появилась ностальгическая улыбка, видимо вспомнила себя в том возрасте.

Я поначалу хотела сказать правду, но потом решила не расстраивать женщину и вновь согласно кивнула. А она пустилась в пространные рассуждения о прелестях юности. Конечно, ведь еще вся жизнь впереди.

Вот только я энтузиазма тетечки не разделяла. Последний год моя жизнь напоминала болото. Дом - работа - дом - подготовка к урокам - и снова работа. Редкие встречи с подругами, у которых мужья и дети, вряд ли можно назвать свежей струей. Домой они меня приглашали редко, подозреваю: из-за мужей. Даже при всех стараниях себя состарить, на их фоне я выглядела девочкой.

Семь лет назад, когда я познакомилась с Игорем, мне моя жизнь казалась сказкой. Бурный роман, свадьба. Но потом начались скандалы, недовольства, измены... И, наконец, развод. Но тогда хоть что-то

в моей жизни происходило. Было какое-то движение. Страсти кипели, эмоции захлестывали. А сейчас полнейший штиль. Все зарастает камышами и затягивается тиной.

Вот с такими непраздничными мыслями я вернулась домой. Но грустить было некогда. Нужно было еще успеть накраситься и одеться. И я успела. Крутанулась напоследок перед зеркалом в новом платье, коротеньком легкомысленном цвета весенней зелени. Пока ждала такси, обулась и накинула плащ.

В кафе я приехала раньше подруг, чтобы проверить и уточнить заказ. А когда приехали девочки - началось веселье. Мне и вправду было весело. Все грустные мысли как-то разом из головы выветрились. Я пила, плясала и снова пила.

Не помню, в какой момент ко мне прилип молоденький парнишка, чья компания гуляла за соседним столиком. Помню только, что бессовестно с ним флиртовала, а после целовалась. Он даже вызвался проводить меня до дома, видимо в надежде продолжить наше знакомство, но я сказала, что живу с родителями - и он отстал.

А домой я вернулась глубокой ночью. Бросила в угол пакеты с подарками, скинула плащ, еле разулась и рухнула на диван.

Ух, ты! Мне еще ни разу в жизни не снились такие сны. Я стояла посреди леса. Но не обычного, что я поняла сразу, так как подобных деревьев и кустарников никогда не встречала. Да и цвета были невероятно яркими. У нас-то как? Летом все зеленое, а осенью красно-желтое. А тут все перемешано. Такое буйство красок! И все это пронизано золотыми лучами солнца.

А еще запахи. Опьяняющие ароматы цветущих деревьев и трав. И птицы поют, и листья шуршат. Это было так завораживающе прекрасно!

 Я, конечно, не эксперт по снам, но понимала, что такие сны вряд ли являются нормой. Но здесь было лето и раннее утро. И солнце. Я так люблю солнце! Наверно, поэтому оно всегда ко мне ласково, ни разу не обожгло.

И тут обнаружилась ещё одна ненормальность - я могла управлять собой. Никогда прежде не получалось, даже когда понимала, что сплю. А тут легко. Вышла из тени к солнечным лучам, таким ярким и манящим... и оказалась под солнечным душем. Я аж застонала от блаженства. Моя кожа, словно губка, впитывала солнечный свет. Это чувство было сродни жажде. Я закрыла глаза и полностью погрузилась в ощущения. Тепло разливалось по телу, жажда сменялась насыщением. Дыхание стало глубже.

Открыла глаза - и снова «ах». От моих рук исходило легкое золотистое сияние. Посмотрела на ноги и только тогда заметила, что одета в длинное платье из жидкого золота. Иначе выразить это невозможно. Оно было сверкающим и струящимся. Потрогала рукой, материал был гладким и прохладным.

Когда что-то скользнуло по плечу, вздрогнула и, не веря своим глазам, уставилась на длинный светло-золотистый локон. Боже, такие волосы у меня были в школе. Проверила рукой. Ну да, как в школе, ниже попы. Мама почему-то строжайше запрещала их стричь и красить. Лишь уехав из дома, я смогла это сделать. С тех пор у меня ни разу не было волос ниже лопаток, а какой их натуральный цвет, я и вовсе забыла.