Эдера
Шрифт:
— Мама, — вмешался Андреа, — ты ещё не совсем здорова…
— Понятно! — прервала его Леона. — Вот теперь мне всё понятно. Матильда тут, пожалуй, и в самом деле, не причём. А видеть меня не хотят мой сын и мой муж!
— Леона, прошу тебя, — попытался возразить Серджио.
— Вы хотя бы предварительно договорились с врачами. А то они буквально выпихивают меня отсюда, называют симулянткой. Вы же, наоборот, изо всех сил стараетесь внушить мне, что я больная и сумасшедшая!
— Леона, помилуй, что за бред ты несёшь! — не сдержался Серджио. — Кто тебя
— Вот в этом ты прав! Лучше оставаться здесь, чем быть на попечении у старой ведьмы Матильды.
— Леона, если ты передумаешь, то в любой момент сможешь уехать домой.
— Ах, спасибо. Я устала. Оставьте меня, пожалуйста.
Попрощавшись с Леоной, Андреа и Серджио вышли, а через некоторое время в палате появилась Клаудия.
Леона пожаловалась ей на мужа и сына, затем на Валерио и Матильду, затем на врачей.
— Я в безвыходном положении. Из двух зол мне приходится выбирать больницу.
— Не отчаивайся, — сказала Клаудия. — Я буду тебя навещать. А сейчас мне пора идти: с минуты на минуту за мной должен зайти Франц.
— Ты им всерьёз увлечена?
— Ах, Леона, это другое… Франц мне друг.
В это время в палату робко заглянул Франц:
— Можно войти?
— Да, конечно, — живо откликнулась Леона. — Клаудия говорила мне, что вы с нею большие друзья.
— Другом Клаудии быть несложно, — широко улыбаясь, ответил Франц. — Она восхитительная девушка, и её подруги тоже прелестны.
— Не смейтесь надо мною, — обиделась Леона. — Я знаю, что выгляжу ужасно. Пребывание в этой клинике совсем меня измотало.
— Но ведь ты можешь оставить клинику, когда захочешь, я правильно тебя поняла? — уточнила Клаудия.
— Да, врачи не могут мне этого запретить. Особенно после того, как они собирались показать меня психиатру, потому что я, по их мнению, преувеличиваю своё болезненное состояние.
— Ну, тогда… — Клаудия сделала небольшую паузу, всё ещё решая, стоит ли делать то, что неожиданно пришло ей в голову. — Тогда, может быть, ты проведёшь несколько дней в моём доме? Пока не вернутся Андреа и Серджио.
— Клаудия! Ты можешь это сделать для меня?! — растрогалась Леона.
— Разумеется. Если клиника тебя так угнетает, то, может быть, у меня ты поправишься быстрее.
— Спасибо, дорогая моя! — Леона вытерла слёзы. — И когда я смогу к тебе поехать?
— Да хоть сейчас! Франц, ты нам поможешь?
— Мне эта идея кажется несколько рискованной, — осторожно заметил Франц. — Но если вы обе хотите…
— Всё будет хорошо, Франц, — убеждённо сказала Клаудия. — Ты сейчас переговори с врачами, а я помогу Леоне одеться.
— Эдера, милая, не надо грустить, — говорил Андреа по дороге в аэропорт. — Ты не успеешь оглянуться, как я уже вернусь. И буду звонить тебе каждый день. Ну же, улыбнись!
В самолёте, едва они устроились в креслах, Андреа показал Серджио обручальное кольцо.
— Как ты считаешь, оно идёт мне?
— Кольцо? — удивился Серджио. —
— Его мне при свидетелях надела Эдера! — радостно сообщил Андреа.
— Ты хочешь сказать…
— Да-да! Мы с Эдерой поженились!
— Но когда?!
— Позавчера.
— И ты говоришь мне об этом только теперь? — обиделся Серджио.
— Папа, прости. Я никому ничего не рассказывал из-за мамы. Это была всего лишь гражданская церемония. А когда мы вернёмся из Канады, будет венчание в церкви.
— Что ж, я рад, — сказал Серджио. — Желаю вам счастья! Как говорится: тебе, и жене, и вашим деткам!
— Спасибо, папа. Ты сказал: «и деткам»? Тогда я открою тебе ещё кое-что.
— Андреа, ты задался целью довести меня до инфаркта? К какой ещё новости я должен приготовиться? — Серджио внимательно посмотрел на улыбающегося сына. — Вы ждёте ребёнка?
— Папа, ты ясновидящий! — подтвердил его догадку Андреа.
— Да… — Серджио был ошеломлён. — Вот это новость! Значит, я уже почти дед? А Леона — бабушка! Может, хоть теперь она успокоится? Сначала просто примирится, а потом, когда появится малыш, будет хлопотать над ним.
— Я тоже на это надеюсь, — сказал Андреа не слишком оптимистично.
— А как обрадуется Валерио! — вспомнил о брате Серджио. — Ты знаешь, что поиски его дочери опять зашли в тупик. Валерио решил поместить объявление в газетах. Авось кто-то откликнется, хотя и прошло двадцать лет. Да и Манетти с Матильдой тоже ещё окончательно не сдались. Вдруг им повезёт?
— Стоп! Матильда! — неожиданно воскликнул Андреа. — Я вспомнил!
Серджио недоумённо посмотрел на сына:
— Не понимаю. Ты это о чём?
— Сейчас объясню, — взволнованно начал Андреа. — Ты давно был на кухне у Матильды?.. Там у неё на буфете появился маленький образок.
— Я не заметил…
— Так вот… Матильда мне сказала, что этот образок — одна из немногих вещей, которые остались у Бианки после её смерти. А теперь взгляни сюда, — Андреа достал из кейса несколько фотографий. — Снимки я сделал позавчера в монастыре. Вот мы все в комнате сестры Марты, а это — Эдера перед иконой Мадонны дель Джильо. Я всё никак не мог вспомнить, где видел эту икону. И только сейчас всё сошлось: фотография, Матильда… Эдера никогда не знала своих родителей, и фамилию ей дали — «Джильи»! В честь Мадонны-покровительницы. А монастырь находится недалеко от того места, где погибла Бианка. Значит, Эдера могла бы оказаться дочерью Бианки и Валерио!
— Ну, конечно, конечно! — к Серджио вернулся дар речи. — Даже имя «Эдера» скорее всего, подсказано тем медальоном с листьями плюща, который Бианка оставила малютке!
— Да! Точно! Нет никаких сомнений! — повторял Андреа. — Как только мы вернёмся, я поговорю с сестрой Мартой, и, думаю, она поставит последнюю точку в нашем поиске.
— Послушай, это ведь здорово! — воскликнул Серджио. — Теперь мы с тобой — дважды родственники!
— Будьте любезны, пристегните ремни, — попросила подошедшая к ним стюардесса. — Предстоит небольшая болтанка.