Чтение онлайн

— Это плохо для хлопка, — сказал Майкл. — Поэтому их никогда не трогали. И плюс ко всему, из-за рабства существует белая беднота. Ибо кто захочет платить достойную зарплату, что даст человеку чувство собственного достоинства, если можно купить чёрного и держать в неволе?

— Ну-ну, — медленно произнёс его отец, — тебя скоро станут приглашать выступать на встречах аболиционистов, если будешь продолжать в том же духе.

— Успокойся, Барт, — бросила Сара.

— Я считаю, что рабство порочно, — повторил Майкл со спокойствием,

давшимся нелегко, — также считаю, что оно разрушает Юг экономически. Я буду говорить об том всякий раз, при любом удобном случае.

Сара бросила разъярённый взгляд на Викки, обвиняя её в вызывающем поведении Майкла. Опасаясь вступать в открытую склоку с сыном, резко встала и вышла из комнаты.

— Мать расстроилась, — упрекнул Барт Майкла. — Сара делает то, что считает нужным. Люди уважают Сару, — прищуренные глаза стали задумчивы, — но не любят. Она не вписывается в концепцию «Южной леди». С их точки зрения, нельзя назвать женщиной ту, кто выходит на поля посмотреть, как рабы пропалывают хлопок. Нельзя назвать женщиной ту, кто опускается на колени, чтоб почувствовать, как земля бежит сквозь пальцы, и болтает с управляющим о самых лучших удобрениях. Но не многие выигрывают спор с Сарой Иден, — взгляд вперился Викки в глаза. — Запомните это.

Озноб пробежал по спине молодой женщины. Неважно, насколько плохо он относится к жене, сейчас Барт с Сарой против неё.

Незадолго до «Марди Гра» Майкл сообщил Викки, что они поужинают с Беном Вассерманом после парада и ночь проведут в городе.

Неожиданно он пригласил Алекса — тихое, угрюмое существо во всём Эдеме — поехать с ними в Новый Орлеан.

— Не стоит, Майкл, — Алекс не мог выкинуть из головы трагедию с Джанин.

Когда наступил «Марди Гра», Викки проснулась с сильным чувством надежды. отбросила одеяло и подбежала к окну. Чудесный день. Ужасно, если пойдёт дождь!

Выезд в Новый Орлеан они с Майклом ждали до полудня. Как и говорил Майкл, на улицах полно участников бал-маскарада; но основное гуляние будет ночью.

Когда они прибыли, кругом бродили толпы людей, расползающихся по городу на бесчисленных экипажах.

— Сколько народа! — восхищённо проговорила Викки.

Они остались в доме до наступления темноты, когда начнётся настоящее действо, и когда уже собрались выходить, появился Алекс.

— Тит прячет экипаж, — сказал Алекс. Судя по всему, он в прекрасном настроении, что с ним случалось редко, — решил поехать в самый последний момент.

— Кэприс и Эмиль уехали вместе с Моник на весь вечер, — извиняющимся тоном сказал Майкл. — Нас с Викки пригласили на ужин. Не ожидали, что ты придёшь.

— Не волнуйтесь, — поспешил успокоить Алекс. — Юнона собрала корзинку с ужином. Мы с Титом пойдём на парад, а потом поужинаю здесь, в доме. Тит сделает мне кофе.

— Уверен, что не хочешь пойти с нами? Мы собираемся в Лафайетт Сквер.

— Сначала выпью кофе, — сказал Алекс после недолгого колебания. — Тит

хорошо знает Новый Орлеан, он хочет показать достопримечательности.

К тому времени, как Майкл и Викки вышли из дома, кажется, половина Нового Орлеана, столпилась на Чарльз-Стрит. Чтоб не потеряться, Майкл незаметно взял жену под руку.

— Бьюсь об заклад, здесь собралось тысяч пятьдесят народу, — с восторгом проговорил кто-то, когда они подошли к Лафайетт Сквер. Все ждали прибытия Мистика Круи.

— Девять, — сказал Майкл. — Скоро должны начать.

Заиграли оркестры, и толпа завопила. Яркий свет электрических фонарей пронзил темноту.

— Комус идёт! — завопил кто-то, и Викки вытянулась, чтобы разглядеть первую платформу.

— Главная тема представления — «Классический пантеон», — с волнением пояснил Майкл. — Как я понимаю, оно идёт в тридцать одной части.

На первой красочной платформе, высоко на королевском месте сидит Комус в сопровождении Момуса. Следом двуликий Янус в «Храме четырёх времён года». Платформу с Бахусом тащат леопарды. Флора едет в колеснице, заполненной цветами, окружённая гигантскими бабочками. Викки очарована проплывающим мимо блистанием. Кажется, процессии нет конца. Вокруг стоят одетые в белое негры с ярко горящими факелами, освещающими небо волшебным заревом.

Проехала последняя разукрашенная платформа. Викки с Майклом, пробираясь сквозь праздничные толпы, направились к магазину Бена Вассермана, где он их ждал на поздний ужин.

В маленькой столовой Жоржета накрыла праздничный стол, и только они расселись, стала прислуживать.

— Ну что, как парад? — с широкой улыбкой спросил Бен.

— Это изумительно, — ответила Викки. — Никогда не видела ничего подобного.

Викки принялась за джамбалайю Жоржеты, когда Бен спросил:

— Майкл, ты что-нибудь слышал о Гилберте?

— Буквально сегодня, — удовлетворённо сказал Майкл, — Уинтроп получил известие, что Гилберт прибыл в Монреаль.

Викки видела улыбку Майкла и тоже была довольна.

Когда приступили к превосходному рисовому пудингу Жоржеты, богато сдобренному вином, специями и фруктами, Бен по секрету поведал, что собирается купить дом.

— Мы всё ещё торгуемся, но я его куплю. Поможешь с юридическими вопросами, Майкл?

— С удовольствием. Где этот дом?

— Рядом с роскошным особняком месье и мадам Колиньи. Они перебрались сюда лишь несколько месяцев назад. — Викки с удивлением поглядела на него. Мадам Колиньи? Знакомая Клодин? Наверное, нет. Во французском Новом Орлеане это имя распространено. — Месье Колиньи — скромный маленький человек, помимо всего прочего представляет мощную нью-йоркскую факторинговую фирму. Его жена, как я понимаю, становится известной хозяйкой увеселительного заведения. — Он перевёл живой взгляд на Викки. — Вы хотели бы взглянуть на дом? Но должен предупредить, он очень скромный по сравнению с домом моих соседей.