Чтение онлайн

— Мистер Флеминг подозревает, что в этом году урожай может быть бедным, — сказал Майкл. — Конечно, наверняка не знает, но судит об этом на основе предсказаний альманаха прогноза погоды.

— Альманах прав, — поддержал Барт. Атмосфера за столом накалилась. Он также зацепился за последнюю фразу Сары. — Верно, Майкл, ты хорошо бы зарабатывал, больше огромных долгов, что наделал.

— Как сейчас выглядят поля, можно сказать, что урожай даже не покроет аванс, — предупредила Сара, — принесёт гораздо меньше дохода, пока не соберём

следующий. — Она обратилась к Майклу. — Я хотела бы, чтоб ты в ближайшем будущем поговорил с судьёй Кингом о совместной работе.

— Я уже отверг его предложение.

— Я поговорила с Генри Кингом, — медленно произнесла Сара, — до осени он не станет рассматривать ничью кандидатуру, — и убедительно улыбнулась, — Майкл, ты можешь пойти к нему и сказать, что обдумал его предложение и будешь счастлив с ним работать.

Майкл пристально поглядел на мать. Его глаза пылали гневом.

— Мне очень жаль. Я не могу пойти в офис судьи Кинга. Не вижу возможности с ним работать.

— Пожалуйста, попробуй быть практичным, Майкл. В следующем месяце нужно платить налоги на собственность, — не сдавалась Сара. — Страховку. Векселей от изготовителя упряжи и кузнеца накапливается всё больше. Также нужно подумать о запасах провизии для рабочих. Это нельзя игнорировать.

— Знаю, ты не любишь продавать рабов, — осторожно сказал Майкл, — но в кризис мы сможем управиться, если у нас будет на полдюжины рабочих меньше. На прошлой неделе Тэд Митчелл купил рабочих со скидкой в пятнадцать тысяч долларов, — украдкой взглянул на мать. — Просто не продавай их кому не попадя…

— Я не продам ни одного раба, — гневно прервала Сара. — Всё что у нас есть — наши рабы и земля. Без рабов земля бесполезна. Начну распродавать рабов, и у нас ничего не останется. — Она вздохнула. — Надо урезать средства на содержание Алекса.

— В начале месяца у меня будут деньги, — спокойно сказал Майкл. — Немного, но я их принесу домой.

Барт остановил его, подняв вилку с нанизанным куском мяса и с тревогой сказал:

— Сара, ты могла бы съездить в Новый Орлеан и посмотреть, как можно продать железнодорожных акций.

— Сейчас их сбыть нельзя, — раздражённо ответила Сара. — Насколько известно, железная дорога, скорее всего, уже обанкротилась.

— Дом в городе — лишние расходы, — предложил Майкл, — мы могли бы его продать.

— Нам нужен этот дом, — возразила Сара. — Продажа дома будет стоить тебе счастья ночевать в отеле, когда погода слишком плохая, чтоб ехать домой. Кроме того, не время продавать недвижимость. Ни у кого нет наличности. Мы просто подарим его и всё.

Вошли Нэнси и Одалия, подали коблер из очищенного персика и кофе. Викки вспомнила, как Майкл говорил, что мать использует домашнюю прислугу с необычайной эффективностью. На большинстве плантаций бесчисленное количество рабов с детьми только и делали, что шлялись по многокомнатным особнякам. Там горничные делали несколько

больше, чем обслуживали хозяев и хозяек, считая себя выше того, чтобы выполнять грязную домашнюю работа.

Когда ужин окончился, Майкл извинился и сказал, что хотел бы прогуляться в надвигающихся сумерках по берегу. Викки подавила в себе порыв побежать следом.

Как и ожидала Сара, в сентябре рыночная ситуация ухудшилась. Большинство железных дорог, включая и ту, в которую Барт вложил деньги, разорилось. Акции рухнули. Нагнеталась истерия. И тринадцатого октября паника достигла кульминации. Люди начали беготню по банкам. На неопределённое время была приостановлена оплата металлическими деньгами. Это самое худшее время, которое только можно припомнить.

Джек Лемартайн постоянно приходил и уходил. Подскочила цена на чёрную патоку, основой элемент торговли среди рабов. Джек докладывал, что они забивают больше боровов, чем могут себе позволить, и он предложил разрешить рабам охоту на мелкую дичь.

В середине октября также жарко, как в августе. После полудня Викки безуспешно пыталась заснуть. Сон всё-таки не шёл. Она встала и широко открыла окна. Присев у окна, смотрела на реку в надежде, что подует бриз. Трудно представить, что Идены в финансовом кризисе. Их роскошный образ жизни, насколько Викки могла заметить, остался прежним.

Она читала нью-йоркские газеты, что получал Барт. Огромное количество людей теряли работу. Ожидалось, что только в Нью-Йорке в течение ближайших шести недель сорок тысяч станут безработными. В городе шли демонстрации, люди требовали еду и работу. Поговаривали о разбитии огромного парка в центре города для создания рабочих мест. Открывались кухни с бесплатной похлёбкой и туда выстраивались длинные очереди.

— Барт? — в боковой галерее раздался голос Сары.

— Чего тебе? — раздражённо спросил Барт. — Я читаю.

— Хочу поговорить о Майкле, — в голосе слышалось отчаяние. — Я снова разговаривала с Генри Кингом. Он болен, не может больше ждать и собирается взять к себе адвоката. Он хочет, чтоб на следующей неделе мы сообщили ему своё решение.

— Послушай, Сара, — усмехнулся Барт, — с каких это пор я имею хоть малейшее влияние на Майкла? Это — твой сын.

— У Генри два важных неоконченных дела. Ты знаешь о размере его гонораров. Он согласен отдать половину Майклу. Мы тут же погасим страховку. Нельзя пускать это на самотёк.

— Ты рассчитываешь, что Майкл каждый цент вложит в плантацию?

— Он так и сделает, — твёрдо сказала она, — однажды Эдем будет принадлежать ему и Алексу. Он будет отстаивать свои интересы.

— Иногда Майкл бывает так же упрям как ты. Ты не заставишь его изменить мнение о Генри. У нас нет долгов, Сара. Ты могла бы взять закладную.

— Нет!

— Ну, тогда одолжи у Джошуа. Он пострадал меньше всех.

— Я ни цента не возьму у Джошуа! — проскрипел голос Сары.