Чтение онлайн

— Хорошо, хорошо, спасибо, что пришли. Можете быть свободными, о наказании сообщу детям.

И распрощались. Руслана быстро примкнула к друзьям, удалившись из кабинета.

— Ну, что граждане ученики, тунеядцы и хулиганы, — ехидно процитировал известную фразу директор. — Кто хочет поработать? На сегодня наряды…

— Может не надо, Максим Рашидович? — заканючил ему в тон Эдем, но его осадили.

— Надо, Эдем, надо. Учительский туалет и лестничный пролет. Кто что убирает выбирайте сами. А сейчас вон из кабинета! —

грозно высказался мужчина.

И подростки, взяв легкий старт, наперегонки выскочили из кабинета, чуть не подравшись в дверном проеме за право первенства пересечения зоны заточения.

— Ну и парочка! А ведь им еще учиться как минимум два года. То ли еще будет.

Ухмыльнулся. Как ни крути все были детьми, и чтобы удержаться на пьедестале ученического уважения и преклонения, нужны не только знания профессионала, но и личные человеческие качества.

***

— Анна, наша дочь превзошла весь лимит моего терпения.

Тариевы сидели в автомобиле на парковке, давая нетерпеливой малышке насосаться грудью. Анна, пребывая в легком шоке и стыдливости, молчала, выслушивая недовольные и объективные реплики супруга.

— Ты понимаешь, что она подрывает мой авторитет декана кафедры?

— Джафар, но ты сам ее избаловал!

— Возможно. Но ты мать и больше проводишь времени с дочерью. Порой мне кажется, ее поведение тебя не то чтобы не смущает, а забавляет.

Отец семейства нервно постукивал пальцами по оплетке руля, ожидая, когда уже малая насытится и можно тронуться с места.

— Не кипятись, муженек, все мы были детьми. Ты как будто не пакостил в школе, — Анна, не выдержав упреков, съязвила.

— Да я уже не сомневаюсь, кто генетический носитель озорства Эльмиры, — и повернулся лицом к жене.

Ульяна выпустила грудь матери и сосредоточенно смотрела на спорящих родителей, лишь теребя ткань кофты матери. Джафар, опустил взгляд и завис. Анна, открыла рот для ответа, но смолкла, поймав взгляд мужа, смотрящего на ее оголенное декольте. Вот он посмотрел выше и уперся в ее изумруды глаз. Откашлялся.

— И заканчивай уже с кормлением дочери. Она скоро читать начнет, а все от груди на отлипает. Я уже забыл, как жена моя голая выглядит.

И так красноречиво посмотрел из-под очков, что Анна от его откровенности вспыхнула.

— Да ты что! Вспомнил, что женат, Джафар? А я думала, ты в браке с институтом и утешают тебя студентки.

— Ты совсем спятила, если предполагаешь такое. В молодости не поступался принципами, а теперь, когда мне сорок семь и подавно.

Обидевшись, отвернулся и включил зажигание.

— Я тебя люблю и всегда был верен, — тихо добавил, выруливая со стоянки.

На что Анна еще раз устыдилась, уже в который раз за день, теперь же от своих слов.

Мышка.

Эля,

разложив на столе клеенку, уложила поверх нее мертвую мышку. Поморщившись от первичной неприязни и преодолев жалость, приступила к препарированию грызуна. Используя маникюрный набор, сделала продольный разрез на пузике и развернув реберные дуги, направила увеличительное стекло на открывшиеся взору внутренние органы животного.

— Пушистик мой, какие же маленькие органы у тебя. Сердечко с горошину, — комментировала увиденное новоявленная лаборантка.

Увлеченная процессом познания внутреннего мира млекопитающего, пропустила вторжение матери в свою обитель.

Анна без стука открыла дверь в спальню дочери. Видя, как Эля увлечена изучением чего-то, прошла дальше, веря в то, что девочка учит домашнее задание. Но подойдя вплотную, и поняв, что на столе лежат останки погибшего животного, не сдержала крика ужаса и омерзения.

— Мама! — дернулась Эля. — Напугала меня, стучаться когда научишься?

Анна с круглыми глазами ошалело переводила взгляд с тушки грызуна на лицо дочери.

— Эля, кто это? — слегка заикаясь, произнесла Анна.

— Мышь. Я ее у Пушка отобрала. Я не убивала ее, она уже была мертвая, — успокаивала девочка маму.

— Джафар, — громко и протяжно позвала женщина мужа, надеясь на прояснение ситуации. — Иди сюда.

Эля тяжело вздохнула, понурив голову, недовольная, что процесс изучения прерван на самом интересном месте родительницей. Через минуту на пороге комнаты появился глава семейства. Приблизившись к столу и осмотрев предмет спора, заговорил нравоучительным тоном:

— В Авиценну играешь? Что хочешь найти у животного? Наличие микролитов в камнеобразующих органах или что употребляло оно в пищу накануне гибели?

— Тариев! — возмутилась супруга серьезности его вопросов.

Но химик-биолог поднял указательный палец вверх, приказал молчать супруге и не вмешиваться в разговор с дочерью. Анна поджала губы, прошла и села на диван, молча наблюдая за происходящим. Отец продолжал:

— А если мышь больна туляремией или токсоплазмозом? Ты даже элементарные правила попрала: ни маски, ни перчаток не надела. Любой исследователь в первую очередь должен обезопасить себя от возможных последствий.

Отец возвышался над девочкой с серьезным видом, заправив одну руку в карман домашних трико, другой время от времени жестикулировал, будто вещал с кафедры в университете. И как бы не выглядел Джафар внешне, он неизменно оставался образцом педагогики точных наук, серьезным мужем и примерным семьянином. Анна и дочери, не смотря на трудноуправляемый характер, замолкали в его присутствии и преклонялись словно он идол.

— Объясни цель своих изысканий. Кроме детского любопытства.

Эля получив слово, принялась объяснять.