Е. Б. Ж
Шрифт:
Теперь ему стали понятны слова детектива по телефону, которые он подслушал недавно, уже в офисе: милиции не хватало доказательств, и Ольшанского они отпустили с тем, чтобы по замыслу Алексея Кисанова расколоть его на признание! Интересно только, каким же образом удалось заманить его сюда, в офис, на затеянный детективом спектакль?
Михаил Ольшанский обводил глазами все это внезапно умножившееся скопление людей, не понимая, чему они смеются.
Владимир с Кисом хлопнули друг друга по рукам.
– Ох, ну и доставил ты мне удовольствие, детектив! – смахнул слезы Лысый. – Век тебя
Григорий обнял за плечи Вику и вытер с ее щек слезинки, то ли от смеха, то ли… Но, главное, она улыбалась.
А Женя – тот просто хохотал навзрыд.
Только сейчас до Ольшанского дошло, что он проговорился! Он вдруг вскочил и бросился к двери.
– Куда вы? Я же вам сказал, за дверью мои люди, – насмешливо произнес Владимир.
Ольшанский остановился. Остальные смотрели на него. Никто больше не смеялся, и ни один взгляд ему не сочувствовал.
– Детектив, отдай мне это дерьмо, – мечтательно произнес Владимир.
– Нет. Он наш, как договорились. Вот мои свидетели, – он обвел рукой присутствующих, – а вот запись.
С этими словами Алексей вытащил из кармана маленький диктофон.
– Ну, и что ему у вас светит? Много не нашьете. За подставу статьи даже нет! А мы с ним по-серьзному поговорим. К тому же у него передо мной лично должок.
– Мы много не нашьем, это ты прав… Но он потеряет репутацию во всем профессиональном мире. Журналисты постараются, не сомневайся! Его даже швейцаром при фирме по «конкурентной разведке» не возьмут! А имущество он потеряет при разводе. Уж об этом мы позаботимся!
– Ладно, сыщик. Договорились так договорились. Я слово держу, забирай эту гниду. Все равно он вряд ли в тюрьму попадет, так что мы до него еще дотянемся…
С этими словами Владимир покинул офис.
– Вы можете уходить, – сообщил Кис Ольшанскому.
– Я свободен?!.
– Почти. За дверью вас больше не ждут люди Владимира, но зато ждут люди с Петровки, которые желают получить от вас подписку о невыезде. Следствие только началось, и милиция еще не готова предъявить вам обвинение. Однако решительно не рекомендую вам попытаться уехать за границу!
– Нет! Пусть меня арестуют! Вы разве не слышали, что сказал этот тип?! Он мне угрожал!
– Да что вы? Разве? – безжалостно ответил Кисанов.
– Неужели вы не понимаете? Он же ясно дал понять, что со мной разделаются!
– За что? – поинтересовался детектив.
– Как «за что»? Вы же слышали!
– Ну, слышал. Человек обиделся, что вы его за дурака держите. За это у нас не арестовывают, знаете ли.
– Но как же! Он ведь грозился расправой! Он сказал, что не простит! Вы обязаны меня арестовать! Я жену подставил, я ей помощь не оказал в опасности, я скрыл от следствия важные улики – меня должны арестовать!
– Вот как? – холодно ответил Алексей. – Ну, попробуйте убедить в этом милицию. Там вас поджидают, за дверью. Так что вам и карты в руки. Успехов, господин Ольшанский!
Ссутулившись, Михаил вышел из кабинета, не обернувшись. На мгновение Вике стало его жалко. Неразумно так жалко, вопреки всему тому, что она узнала сегодня.
Но она ничего не сказала, только теснее прижалась к Григорию.
Они
Жека подобрал сиротливый кусочек и отправил его в рот.
– Ужас, как есть хочется!
Кис налил себе коньяку, Григорий тоже. Поднял рюмку:
– Дивный спектакль, браво! Вика просто герой! Вы согласны?
– Еще бы! – ответили Алексей и Жека.
– Но я поднимаю тост за вас, Алексей!
– Да! Я тоже! – воскликнула Вика, плеснув себе на донышко. – Но как же вы догадались?!
– Хоть и запоздало, – повествовал Алексей, – но я вдруг сообразил, что за вами следили еще ДО прихода в фирму. И почему? Кому были вы нужны – наивная, не приспособленная к жизни, брошенная мужем дамочка? Да никому! …Без обид, я надеюсь?
И, коль скоро к вам проявили такой недюжинный интерес со стороны Объекта, то есть вверенных Владимиру служб, то вывод напрашивался один: кто-то вас представил хитроумной и коварной актрисой. И кто же это мог быть, если учесть, что вы в тот момент даже не предполагали директорствовать? Да не кто иной, как ваш супруг! Он весьма неплохо изучил вас за годы совместной жизни и предвидел, что вы не устоите перед искусом заняться серьезным делом… Тем, которое подвернется.
А подвернулась фирма по «конкурентной разведке», просто потому, что вы ее «получили» от мужа. Окажись она косметическим салоном, вы бы все равно, рано или поздно, взялись за руководство. Он прекрасно понял, что внутри вас, Вика, накопилась тоска по деятельности! А статус руководительницы вам был неизбежно уготован положением вашего мужа… И отнюдь не случаен тот факт, что вас назначили директором без вас. Вам уготовили ловушку! Приемчик, облегчающий ваше вхождение в фирму по «конкурентной разведке»! А дальше вы сами развили именно ту деятельность, которой от вас и ожидали.
– Я вовсе не из тех дам, что рвутся руководить любой ценой!
– Безусловно, нет. Просто так сложилась ситуация. Ваш муж, создавая видимость ухода от вас (и от дел), не мог позиционировать вас на будущее как рядового работника. С одной стороны, вы бы на то не пошли: к чему вам менять статус независимой и весьма обеспеченной женщины на рядовую должность? А с другой стороны, по его замыслу, в котором вся ответственность должна была упасть на ваши плечи, вы и должны были оказаться на ключевом посту.
– Погодите… Но я же звонила ему в Америку! Как же так?
– Вика, вы звонили ему…
– На мобильный!
– Думая, что он…
– Находится в Америке!
– Именно.
– Понятно… Значит, заказ взял Миша… А Леня что? И Плиточников?
– Да ничего особенного. Они работали в сговоре с вашим супругом и по его распоряжению…
– Ты это знал, Жека?
– Нет! Мне представили дело так, что заказ взял Леня. В том, что Миша уехал в Америку, я не сомневался ни одного дня… Моей частью работы был Интернет и телефон, и я действительно не знал – ты веришь, Вика? – что они зашли так далеко!