E Allard And in Hell is Hell
Шрифт:
— Хэнк, ты просто мастер, — воскликнул он. — Нет, честно!
— Ладно, Бобби, — бросил Фрэнк, отводя пачку банкнот, которую пытался ему сунуть Бобби. — Я для себя играл.
— Но ты можешь у меня выступать, — быстро проговорил Бобби. — Вместе с Наташей!
Фрэнк чуть не расхохотался, представив, как утром будет спекулировать на бирже, днём придумывать новые модели автомашин, а по ночам выступать в клубе у Бобби. И тут уже не поможет никакая «волшебная вода». Через пару месяцев он точно отправится на кладбище. Решил наотрез отказаться, но вдруг вспомнил Наташу, стройное тело, длинные, безупречные
— Ладно, Бобби, я подумаю.
Он спустился в зал, ощутив, как зверски пересохло в горле. Официант принёс бутылку виски. Опрокинув стаканчик, Фрэнк подумал, что не так уж отвратительна жизнь в этом проклятом городе. Из служебного помещения вышла Наташа, она переоделась в белую блузку, обтягивающие голубые бриджи и выглядела по-домашнему милой. Увидев его, улыбнулась и присела за столик.
— Вы замечательно выступили, — сказала она немного простуженным голосом, и Фрэнк понял, что Бобби не врал. — Мне очень понравилось.
— Да ничего особенного, — бросил Фрэнк, совершенно не рисуясь. — Что выпьете?
— Спасибо. Не хочу. У вас хороший голос. Поёте с душой, — продолжала она. — Техника, правда, неважная.
— Да, я знаю, из меня певец, как из дерьма пуля, — бросил Фрэнк, усмехнувшись.
— Нет-нет. У вас сильный голос, достаточно большой диапазон. Техника — дело наживное, а голос — от Бога. Вам надо только немного поупражняться. И играете вы замечательно. Вы долго учились музыке?
В глазах девушки Фрэнк заметил призывный свет, но тут же подумал, что не стоит ссориться с Бобби и заставлять его ревновать.
— Мать мечтала, что я стану великим пианистом, — ответил Фрэнк. — А я рояль ненавидел. Правда, потом даже понравилось. Хотя, вряд ли из меня что-то получилось бы.
— Подвезите меня домой, — попросила она, нежно сжав его руку.
— А как Бобби? Он не будет возражать? — поинтересовался Фрэнк, понимая, куда она клонит.
Наташа улыбнулась, блеснув глазами из-под пушистых ресниц, и спокойно ответила:
— Не будет. Я сама себе принадлежу.
Певицы были слабостью Фрэнка. Он не мог устоять. Хотя ни к чему хорошему это не приводило.
Они вышли на улицу и Фрэнк заметил, что около его машины копошится какая-то тёмная личность. В прямом и переносном смысле.
— Наташа, подожди меня здесь, пожалуйста, — бросил он, стараясь скрыть раздражение.
Вытащив беретту, подкрался сзади, и процедил сквозь зубы:
— Ну и какого хрена тебе здесь нужно?
Мужик вздрогнул, резко обернулся, и Фрэнк увидел блеснувший в свете луны нож, который тот угрожающе выставил, но тут же опустил, оценив по достоинству неравенство сил.
— «Мустанг» 67-го года, я не мог удержаться. Извините, мистер, — пробормотал он.
— 68-го, — поправил Фрэнк, поймав себя на мысли, что ситуация настолько комична, что он сейчас рассмеётся.
Тип попятился, развернулся и убежал, сломя голову. Фрэнк, уже улыбаясь, махнул рукой Наташе, она подошла, села в машину.
— Как ты умеешь уговаривать людей, — с улыбкой проронила она, погладив его по бедру.
Бешеное желание вырвалось наружу. Он сжал её в объятьях, начал жадно целовать, в шею, расстёгивая блузку, лаская упругие груди, с быстро затвердевшими сосками.
— Поедем ко мне? Не против?
Она обвила его шею и вместо ответа поцеловала в щёку. Улыбнувшись в предвкушении удовольствия, Фрэнк завёл машину. Выехал на одну из улиц, и мысленно выругался, обнаружив очередную аварию. Автовладельцы решили не прибегать к услугам своих страховых компаний и бурно выясняли отношения с помощью собственных частей тела. Свернув в узкий переулок, повёл машину в объезд. Неожиданно прямо перед ним выскочил массивный Понтиак, перегородив дорогу. Фрэнк затормозил и ощутил слабый удар в бампер. Сзади «Мустанга», откуда не возьмись, возник кабриолет Плимут «Бельведер» небесно-голубого цвета, явно побывавший в крутых переделках, разбитые фары, искореженные крылья. В его дверце при свете фонарей зияла огромная вмятина, которую «Мустанг» оставить никак не мог. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Бросив напряжённый взгляд на Наташу, Фрэнк строго предупредил:
— Сиди тихо.
Вылез из машины, и увидел, как к нему направляются три отморозка.
— Ну, ты, козел, — прошипел один из них, плотный, широкоплечий битюг с гладко выбритой башкой. — Видел, что своей телегой сделал? На хорошие бабки попал. Понял? Гони сейчас, или фарш из тебя сделаем.
Двое сопровождающих недвусмысленно держали в руках Steyr, компактные, но чрезвычайно эффективные, пистолеты-пулемёты. И Фрэнк с лёгкостью осознал, что идти напролом бессмысленно. Кроме того, наличие в его машине девушки сильно ослабляло позиции.
— Сколько? — спросил он спокойно, делая вид, что хочет достать бумажник.
— Десять кусков и быстро, — процедил главарь.
— Многовато. У меня с собой нет столько. Может, лучше в мою страховую компанию обратитесь? — предложил Фрэнк, заметив, как главарь презрительно скривился.
— Прям сейчас. Разбежался. Быстро бабки гони, или без шаров останешься, — пригрозил он, направляя нехилую пушку «Desert Eagle» в пах Фрэнка.
— Ну, так бы сразу и сказал, — проронил Фрэнк спокойно. — Чек возьмёте? Сейчас выпишу, — добавил он.
Один из отморозков обошёл «Мустанг» и радостно воскликнул:
— Какая телка! Эй, чувак, дай развлечься. Мы долг скостим. А?
— Давай половину? Идёт? — предложил Фрэнк, не теряя времени оценивая окружающую обстановку.
Поодаль стояла ещё пара машин. А около дома напротив — контейнер для мусора.
— Половину? А это стоит того? — протянул с сомнением бандит, нагло разглядывая перепуганную до полусмерти девушку.
Они отвлеклись на время, Фрэнк сунул руку в карман, нащупал пульт, контуры его тела задрожали, и он … исчез. «Твою мать, куда делся, сука!», — истошно завопил главарь. Пока бандиты лихорадочно оглядывались в поисках жертвы, Фрэнк вынырнул из-за контейнера. Выхватив беретту, навёл красный кружок на грудь главаря, который, хлопая глазами, озирался по сторонам. Почти неслышный хлопок заставил бандита зашататься, он рухнул, как подкошенный. Оставив «обманку», Фрэнк переместился за спины отморозков, и пока они пытались изрешетить ни в чем не повинный мусорный контейнер, влепил пулю в затылок ещё одного мерзавца.