Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Уже пятнадцать процентов дзяпиков с удовольствием занимались вырубанием на сухой и выдавливанием на сырой глине входящих и исходящих номеров. Писем поступало так много, что начальник СКБ и главный инженер уже не успевали их читать. Только писем с отметкой "особой важности" хватило бы читать на неделю вперед. И все-таки каким-то чудом, интуицией, опытом Эхразещераз умудрялся выуживать из этого необъятного моря переписки тексты священных инструкций и циркуляров. С высоты информационной пирамиды можно было невооруженным взглядом рассматривать стройплощадку, а при

известном напряжении и вершину Джомолунгмы.

Поклонение старым богам и идолам утратило всякую популярность. Вместо этого по утрам, в обед и на сон грядущий дзяпики пели славу божественному Параграфу за нумером таким-то, это уж смотря по обстоятельствам.

Культ Всеобъемлющей Непорочной Девы Инструкции утвердился повсеместно, быстро и без особых протестов. За ней, за этой каменной, вечной, тяжеловесной Инструкцией жить было гораздо спокойнее, чем за широкой спиной грозного, но вряд ли существующего Бога. За ней не надо было ломать голову, не надо было брать на себя ответственность. Не надо было думать!

– Главный Первому. Произведена попытка ремонта счетчиков времени. При вскрытии счетчиков неисправностей не обнаружено.

– Первый Главному. В чем же тогда дело?

– Возможно, неисправность удастся обнаружить на более глубоком уровне. Счетчики сейчас показывают девятое тысячелетие до новой эры.

– Но ведь транстайм не движется в волноводе времени?

– Конечно, нет.

– Непонятно. Прошу продолжить работу.

– Главный Первому. Вас понял.

Вяльцев вздохнул. Начиналась расплата за то, что в своем времени было сделано плохо...

... В середине мая транстайм был готов к проведении эксперимента. Вяльцев упрашивал начальника СКБ не делать из этого события много шума, не собирать разномастную толпу людей, не имеющих к данной теме никакого отношения.

– Вероятность того, что эксперимент с первого раза пройдет удачно, равна нулю, - говорил он.
– Если успеем запустить транстайм к концу июня, то и это будет просто здорово! Основная, наиболее напряженная часта работы начинается только сейчас. Зачем выставлять нас на позор? Ну проболтаемся мы, в лучшем случае, пару часов в каком-нибудь пятом-десятом столетии и наверняка вернемся назад. Я и этому буду рад! Успеем хоть проверить работу некоторых систем на ходу. Николай Васильевич, уберите лишних людей.

Но начальник СКБ был неумолим:

– Для прессы важно, что начались испытания. И этот факт должен найти достойное отражение. Отражение нужно! Потом будет очень досадно, что такое эпохальное событие прошло тихо, скромно, незаметно.

– Эпохальное событие!
– взорвался Вяльцев.
– Опохабленное событие это возможно! Весь этот шум ужасно раздражает.

– Сам знаешь - наука требует жертв. Нам вот как нужна известность!
– И Николай Васильевич провел рукой по горлу.

– Ну что ж... Только по телевидению я выступать не буду.

Вяльцев, ни на кого не глядя, начал продираться через толпу кино-, фото-, телекорреспондентов, журналистов с диктофонами, ответственных товарищей разного ранга и работников других отделов, других СКБ и НИИ. На вопросы,

сыпавшиеся со всех сторон, он не отвечал. А одному слишком решительному фотокорреспонденту сунул кукиш чуть ли не в самый объектив.

На расстоянии пяти метров от транстайма стояла невысокая, сваренная из стальных труб, довольно прочная загородка. Чекин, Силуэтов, Вельский и еще человек пятнадцать инженеров и техников вытягивали из транстайма, казалось, бесконечные кабели, выносили измерительные приборы, тумбы, столы, стулья. Некоторые расчищали от хлама и мусора пространство между загородкой и транстаймом. Катили осциллографы, тащили кипы синек и калек, сматывали провода, носились по площадке, с виду в совершенном беспорядке, шутили, смеялись, заметно нервничали.

Стрекотали кинокамеры, громко шумели гости, журналисты брали интервью у совершенно посторонних лиц.

Вяльцев пробился-таки к своему "Покорителю времен", прыжком вскочил в тамбур, прошел по коридору в отсек управления, сел за пульт.

– Энергетическая установка?

– Готово...
– поспешно ответил Силуэтов и облегченно вздохнул.

Вяльцев нажал кнопку контроля энергетической установки. Мягким зеленым цветом загорелась лампочка.

– Система образования волновода времени?

– Тоже готова, - ответил Вельский и зачем-то снял очки.

Вяльцев нажал кнопку контроля. Вспыхнул зеленый глазок.

– Система стабилизации во времени?.. Система выбора места выхода в трехмерное пространство?.. Глайдеры?.. Аппаратная?.. Жилые отсеки?.. Склад?..

– Готово... Готово... Готово...

Детектор неисправностей зажег на панели пульта двенадцать зеленых огоньков. Системы транстайма работали нормально. Вяльцев включил радиостанцию.

– Транстайм к испытаниям готов.

Повернулся к стоящим в рабочей кабине:

– Ну что ж. Пора расходиться. Прощаться и плакать не будем.

Из коридора протиснулись Валентина и Тоня. Тоня явно была близка к тому, чтобы расплакаться.

– Ах вы мои милые!
– Вяльцев обнял обоих.
– Ведь распрощались уже. Спокойнее, девочки. Мы еще с вами прокатимся в прошлое! Акимов! Да поцелуй же Тоню!

– Я сама, я сама...
– Тоня ткнулась Акимову в плечо.

Вяльцев широко развел руки, потихонечку, подталкивая провожающих к выходу. Через несколько минут в транстайме осталось только четверо инженеров. Вяльцев на секунду выглянул из тамбура. Все, как и должно было быть: Николай Васильевич произносил речь.

"Ох, и шикарная, наверное, речь, - подумал Вяльцев и на мгновение ему захотелось, чтобы эксперимент не удался.
– Пусть завтра. Сегодня вечером. Но не сейчас.
– Потом опомнился: - Да что же это я?"

Вяльцев закрыл двери тамбура, завинтил стопоры, осторожно шагая по упругому пластику, прошел коридор, слегка дотрагиваясь до каждой двери. Вот и рабочая кабина. Все сидели на своих местах. Лица инженеров были до того спокойны, что любому наблюдателю стало бы понятно, какая степень взволнованности скрывается под маской этого спокойствия. Вяльцев постоял в дверях, спросил:

Поделиться:
Популярные книги

Архитектура и искусство глазами минералога

Вахрушев Валентин Александрович
Человек и окружающая среда
Научно-образовательная:
прочая научная литература
геология и география
5.00
рейтинг книги
Архитектура и искусство глазами минералога

Законы Рода. Том 3

Мельник Андрей
3. Граф Берестьев
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 3

Историческая летопись Курского дворянства

Танков Анатолий Алексеевич
Старинная литература:
прочая старинная литература
5.00
рейтинг книги
Историческая летопись Курского дворянства

Идентификация

Уленгов Юрий
3. Гардемарин ее величества
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Идентификация

Глаза ночи

Бейн Диана
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
5.88
рейтинг книги
Глаза ночи

Заре навстречу

Кожевников Вадим Михайлович
Проза:
русская классическая проза
5.50
рейтинг книги
Заре навстречу

Орленок

Горъ Василий
2. Щегол
Фантастика:
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Орленок

Я до сих пор царь. Книга XXXII

Дрейк Сириус
32. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Я до сих пор царь. Книга XXXII

На границе империй. Том 10. Часть 7

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 7

Санин (сборник)

Арцыбашев Михаил Петрович
Русская классика XX века
Проза:
русская классическая проза
роман
повесть
рассказ
5.80
рейтинг книги
Санин (сборник)

Агония и смерть Адольфа Гитлера

Коллектив авторов
Научно-образовательная:
военная история
6.00
рейтинг книги
Агония и смерть Адольфа Гитлера

"Охотник". Компиляция. Книги 1-12

Усманов Хайдарали
Собрание сочинений
Фантастика:
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Охотник. Компиляция. Книги 1-12

Тринадцатый II

NikL
2. Видящий смерть
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
6.60
рейтинг книги
Тринадцатый II

Иди на Голгофу. Гомо советикус. Распутье. Русская трагедия

Зиновьев Александр Александрович
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Иди на Голгофу. Гомо советикус. Распутье. Русская трагедия